Жежерун Иван Феодосьевич

Родился 22 июня 1915 года в селе Журавка Ольшанского уезда Киевской губернии. Украинец.

В 1939-м году Иван окончил физико-математический факультет Днепропетровского университета. Потом учился в аспирантуре Киевского университета, работал в Харьковском физико-техническом институте. Его научным руководителем был А.И. Лейпунский — ученик А.Ф. Иоффе. Перед войной научная школа ХФТИ по физике атомного ядра была одной из ведущих в стране. Лейптунский привил своему ученику любовь к ядерной физике, а также к альпинизму. Вместе с двумя профессорами они даже покорили Эльбрус.

В 1941 году, несмотря на «бронь», добровольцем пошел на фронт. Командовал радиовзводом 35-й отдельной армейской роты воздушного наблюдения, оповещения и связи. Участвовал в обороне Сталинграда, освобождении Варшавы, взятии Берлина, закончил войну в звании старшего лейтенанта. Член ВКП(б) с 1944 года.

В конце войны начал искать своего научного руководителя академика А.И. Лейпунского. В 1944 году получил от него письмо из Киевского университета, потом опять потерял с ним связь, через Украинский физико-технический институт узнал, что Лейпунский в Москве, у Курчатова. Выйдя в отставку, поехал в Москву, но Лейпунского там уже не застал, и остался у И.В. Курчатова.

Так началась его работа в Лаборатории № 2 АН, которая со временем стала Институтом атомной энергии им. И.В. Курчатова. Здесь он проработал до самой смерти.

Был участником строительства и пуска первого в Советском Союзе атомного реактора «Ф-1», за что награжден орденом Трудового Красного Знамени.

За выполнение специальных заданий Правительства в 1950 году награжден Премией Совета Министров СССР (Постановление № 2108-814 от 16 мая 1950 года), а в 1953 году удостоен звания лауреата Сталинской премии.

20 декабря 1949 года решением диссертационного совета, председателем которого был И.В. Курчатов, Ивану Феодосьевичу Жежеруну присуждена ученая степень кандидата физико-математических наук, а в 1975 году решением Высшей аттестационной комиссии — ученая степень доктора физико-математических наук.

Когда сделали первый промышленный реактор, именно Иван Феодосьевич стал оппонентом по этим вопросам. Он выехал в Ленинград, где был смонтирован и готовился к пуску этот реактор. Изучив всю документацию, он вынес вердикт: реактор пускать нельзя! Он взрывоопасен! Но его все-таки запустили. Отрапортовали на самый верх, были получены награды, премии, звания. Было решено реактор тиражировать и строить по всей стране. Тогда Иван Феодосьевич, пользуясь возможностью работы с секретными материалами в архиве, начал всерьез изучать все, связанное с проектированием первого промышленного реактора. И выяснил, что два сотрудника, защитившие на этих работах диссертации, из которых были взяты многие расчеты, не сумев получить необходимых данных, эти расчеты просто «подогнали».

Жежерун начал бить тревогу, писал докладные Александрову, в Министерство среднего машиностроения и в ЦК. На что ему было указано, что он сам устранился от этих работ, а теперь из зависти пытается очернить создателей реактора и руководство Института.

Но Иван Феодосьевич не сдавался. Он был настоящим ученым, для которого научная добросовестность и служение истине были превыше всего. Он стал обдумывать, как поправить положение, и в результате разработал программу по модернизации реактора, выполнение которой привело бы к тому, что он обрел бы достаточную устойчивость, то есть перестал быть взрывоопасным. Александров программу отверг. Тогда ученый обратился в Минсредмаш. Министр Е.П. Славский лично утвердил программу, поручив ее выполнение И.Ф. Жежеруну и его подразделению. Было дано указание руководству Института всемерно содействовать выполнению этой программы.

Но ее выполнение тогда сделали практически невозможным — забирали людей, не давали «реакторного времени», не выделяли необходимого оборудования, несколько раз даже увольняли по самым смехотворным поводам, но суд неизменно его восстанавливал.

Ненависть к ученому дошла до того, что во всех официальных публикациях и передачах имена Ивана Феодосьевича и тех участников, которые его поддерживали, были исключены из списков участников строительства и пуска первого реактора, их пытались предать забвению. Но всему приходит конец, и расплата оказалось страшной. Уже после взрыва на Чернобыльской АЭС в «Литературной газете» была напечатана статья С. Ушакова о предупреждениях И.Ф. Жежеруна, и только тогда ему дали возможность заниматься этой проблемой.

В 1997 году Иван Феодосьевич Жежерун скончался от рака. Как пишет его дочь И.И. Жежерун, «это была еще одна “заслуженная награда” за 50-летний труд по созданию ядерного щита России».

Награжден двумя орденами Отечественной войны II степени, орденами Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, медалями «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За боевые заслуги», «За освобождение Варшавы», «За оборону Сталинграда», «За трудовое отличие», «Ветеран труда».

ЦАМО, фонд: 33, опись: 686044, дело: 792, лист: 102; фонд: 33. опись: 690155, дело: 5386, лист: 83; фонд: 33, опись: 686196, дело: 5638, лист: 191.