Родимцев Александр Ильич

Родился 23 февраля (8 марта) 1905 года селе Михайловское Михайловской волости Оренбургского уезда Оренбургской губернии (ныне село Шарлык Шарлыкского района Оренбургской области) в бедной крестьянской семье. Русский. Поскольку был единственным сыном в семье, для помощи родителям с раннего детства батрачил, после смерти отца с 1921 года работал в сапожной мастерской. Однако сумел в зимние периоды окончить начальную школу. Член ВКП(б) с 1929 года.

С детства Александр отличался смелостью и вниманием к окружающим. Как рассказывает о нем его сын Илья Александрович, однажды летом, когда Александр вместе с друзьями сидел у реки, он услышал крики о помощи:

«Подбежав к берегу, Саша увидел двух девчушек, которых увлекло в быстрину, они беспомощно барахтались и начали тонуть. Саша был ловким, не по годам сильным пареньком, он бросился в воду, крепко подхватил одну из девочек, вторая уцепилась за него, и с помощью подоспевших ребят девочек вытащили. Одной из них оказалась кареглазая черноволосая Катя, жившая в соседней с Родимцевыми избе. С ее братом Володей Саша давно дружил. До этого дня Саша и внимания-то особого на эту маленькую девочку не обращал. Разве мог тогда Саня Родимцев знать, что спас не просто соседскую девочку, а свою будущую жену, верную спутницу всей жизни!»

В сентябре 1927 года был призван на срочную военную службу в Красную армию и был направлен на должность красноармейца 28-го стрелкового конвойного батальона войск ОГПУ СССР.

Несмотря на страстное желание служить в кавалерии, он попал в караульную роту в Саратов. Впервые в жизни он ехал по железной дороге, с восторгом смотрел сквозь вагонное окно на бескрайнюю, как ему казалось, Волгу. А ведь еще вчера он думал, что на земле нет реки шире и краше его родного Салмыша. Никак не думал тогда Родимцев, что Волга станет главной рекой в его жизни.

В сентябре того же года его направили на учебу на кавалерийское отделение Объединенной военной школы имени ВЦИК в Москве, после окончания которого в марте 1932 года Александр Ильич Родимцев получил должность командира кавалерийского взвода 61-го кавалерийского полка 36-й кавалерийской дивизии Московского военного округа.

Александр Ильич позже писал: «В армии передо мной раскрылись возможности учебы. Я с жадностью набросился на книги, отдавая им каждую свободную минуту, слушал и конспектировал лекции, пристрастился к газетам, увлекся географией и авиацией, стал мечтать о парашютном спорте. Два года действительной службы в армии стали для меня доподлинным и разносторонним курсом житейского университета. В армии я вступил в комсомол. Эти два года не прошли для меня даром: я нашел свое призвание, свой путь в жизни. Теперь я не мыслил себя вне рядов Красной армии, с которой сроднился навсегда».

В сентябре 1936 года А.И. Родимцев добровольцем был направлен в Испанию, где под псевдонимом капитан Павлито участвовал в гражданской войне. Принимал участие в обороне Мадрида, в битве при Хараме, в боях у Бруэты, в Теруэльской операции и в Гвадалахарской операции. За героизм и отвагу, проявленные в боях в Испании, был награжден двумя орденами Красного Знамени.

Герой Советского Союза генерал армии Батов вспоминал: «Я видел Александра Родимцева в Испании на реке Харам, где в тяжелых боях 12-я интернациональная бригада сдерживала натиск франкистов, итальянских и немецких интервентов: он под огнем на поле боя ремонтировал пулеметы. Военный человек поймет, какой это был подвиг — держать в боевой готовности пулеметы более чем 20 разных устаревших систем. Испанские товарищи ценили вклад советских добровольцев в борьбу за свободу против фашизма. Родимцева они считали храбрейшим из храбрых и прозвали его профессором пулеметного дела Республиканской армии».

О нем вспоминала и советская разведчица, партизанка и участница трех войн Мария Фортус: «Во время одного из боев мы с капитаном Павлито находились на командном пункте бригады. Вдруг командир бригады Энрике Листер увидел: танки, поддерживающие наступление его бойцов, внезапно изменили направление движения и пошли прямиком туда, где, как нам было известно, расположилась сильная артиллерийская засада противника. Что делать? Как предупредить танкистов? Радиосвязи с ними нет. И тут капитан Павлито, не раздумывая, под плотным огнем фашистов бросился наперерез танковой колонне, нагнал переднюю машину, вскочил на броню и начал барабанить в люк. Танкисты были предупреждены и приняли меры, боевую задачу успешно выполнили. А когда Павлито возвратился на командный пункт, на его шинели оказалось множество пулевых и осколочных отметин».

Именно пулеметчик-инструктор Александр Родимцев, который из устрашающего, устаревшего хлама умудрился создать вполне боеспособные пулеметы, а из горячих, но не всегда дисциплинированных испанцев — вполне боеспособные части, был в числе тех, кто совершил «мадридское чудо». Столица Испании, которая должна была пасть, почему-то выстояла. Почему? Ответ дал Михаил Шолохов — в его романе «Они сражались за Родину» есть и такой момент: «Родимцев, будучи командиром взвода, выбивал из пулемета на мишени свое имя и фамилию. Не хотел бы я побывать под огнем пулемета, за которым прилег Родимцев. А посмотреть — муху не обидит, милый, скромный парень, каких много на родной Руси».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 октября 1937 года «за образцовое выполнение правительственного задания» старшему лейтенанту Александру Ильичу Родимцеву присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. После учреждения знака особого отличия ему была вручена медаль «Золотая Звезда» за № 57.

После возвращения в СССР старшему лейтенанту Александру Ильичу Родимцеву было присвоено внеочередное воинское звание майора. В сентябре 1937 года он был назначен командиром 61-го кавалерийского полка.

В январе 1938 года Александр Ильич Родимцев был направлен на учебу в Военную академию Красной армии имени М.В. Фрунзе, после окончания которой в мае 1939 года назначен помощником командира 36-й кавалерийской дивизии Белорусского военного округа. В ее составе принимал участие в походе Красной армии в Западную Белоруссию в сентябре 1939 года.

С января по март 1940 года принимал участие в советско-финской войне. В том же году был направлен на учебу на оперативный факультет Военной академии командного и штурманского состава Военно-воздушных сил Красной армии, после окончания которого в мае 1941 года назначен на должность командира 5-й воздушно-десантной бригады 3-го воздушно-десантного корпуса Киевского военного округа.

С началом войны находился на прежней должности. Бригада под командованием Александра Ильича Родимцева принимала участие в приграничных сражениях на Западной Украине, на Юго-Западном фронте. В конце июля 1941 года она была переброшена в район Дарница под Киевом, где в ходе Киевской оборонительной операции почти месяц вела ожесточенные бои на подступах к Киеву. В сентябре бригада Родимцева попала в окружение, вела оборонительные бои на реке Сейм и у станции Путивль, затем с сохранением боеспособности прорвалась из окружения.

20 ноября 1941 года 3-й воздушно-десантный корпус был преобразован в 87-ю стрелковую дивизию, а полковник Родимцев был назначен ее командиром. За хорошо организованный отход дивизии на восток, мужество и отвагу бойцов и командиров дивизия 19 января 1942 года была преобразована в 13-ю гвардейскую и 27 марта награждена орденом Ленина, а командир дивизии Родимцев — орденом Красного Знамени.

В мае 1942 года Александр Ильич Родимцев получил звание генерал-майора. Летом 1942 года дивизия вела тяжелые бои на харьковском направлении, а затем отступала в направлении на Вейделевка, Кантемировка и Вешенская. После получения пополнения в середине сентября дивизия была передана в состав 62-й армии Юго-Восточного фронта, после чего принимала участие в оборонительных боевых действиях в Сталинграде, в том числе во взятии Мамаева кургана.

11 сентября 1942 года дивизия сосредоточилась на левом берегу Волги напротив центральной части Сталинграда. Фашисты, которые были уже в городе, были уверены в том, что до его взятия оставались считанные часы.

Из мемуаров немецкого полковника Адама: «12 сентября 1942 года генерал Паулюс был вызван в ставку Гитлера в Виннице. Паулюс докладывал о предстоящем захвате Сталинграда. После доклада Гитлер небрежно свернул карту Сталинграда, сказав при этом: “Все уже сделано. Красная армия разбита, и город защитить не сможет”». В эти самые дни на левом берегу Волги в перелесках скрытно подходили к реке полки 13-й гвардейской дивизии, которой командовал генерал А.И. Родимцев. В ночь на 15 сентября началась переправа. В те часы немцы уже вышли на берег Волги в центральной части города. Переправу противник обстреливал из орудий и минометов. Река кипела от взрывов. Гвардейцам Родимцева предстояло форсировать Волгу под огнем противника. Взрывы топили катера и баржи. Сотни воинов погибли в свинцовых водах реки, а те, кто доплыли до правого берега, прыгая с барж, вступали в бой.

Маршал Жуков однажды писал: «13, 14, 15 сентября для сталинградцев были тяжелыми, слишком тяжелыми днями… Перелом в эти тяжелые и, как временами казалось, последние часы был создан 13-й гвардейской дивизией А.И. Родимцева. После переправы в Сталинград она сразу же контратаковала противника. Ее удар был совершенно неожиданным для врага. 16 сентября дивизия А.И. Родимцева отбила Мамаев курган».

Впоследствии Родимцев вспоминал: «Немецкие самолеты проносились над нашими головами. Рушились стены домов, коробилось железо. Тучи дыма и пыли резали глаза. Нам предстояло наступать в этом смертельном аду, чтобы отогнать немцев от Волги, занять прибрежные улицы».

В историю войны яркой страницей вошла и переправа дивизии под огнем врага через Волгу, причем без прикрытия артиллерии и авиации. По Волге к тому же разливалась горящая нефть из подожженной нефтебазы. Нужны было буквально пройти через огонь и воду. Боеприпасов не хватало. Оружия тоже. Не было даже разведданных, но медлить было нельзя.

1-й батальон 42-го гвардейского полка стремительным штурмом отбил вокзал и захватил несколько зданий в центре города. А утром две фашистские дивизии пошли в наступление. Бой шел врукопашную. За один день вокзал четыре раза переходил из рук в руки, но остался за советскими войсками. Истекавшие кровью воины продолжали биться и смогли защитить сегодняшний Волгоград. Они бились насмерть, отстаивая каждую улицу, каждый дом, каждую квартиру. Бои шли посреди городских развалин.

По заданию Родимцева четверо разведчиков во главе с сержантом Павловым выбили немцев из здания на площади 9 января и удерживали его несколько дней. Им на подмогу прибыли еще 22 человека. Эти 26 солдат смогли отразить сотни атак врага. В том доме не раз был и Родимцев, общался с бойцами. Особенно он интересовался 19-летним пулеметчиком Ильей Вороновым, который в упор расстреливал врагов несмотря на тяжелые ранения. Парень истекал кровью, когда его вынесли из дома и доставили в медсанбат. Из его тела врачи извлекали больше 20 осколков. Увы, молодой солдат остался без ноги. Кстати, на личной карте Паулюса этот дом был отмечен как крепость.

Строки из боевых донесений первых дней боев: «Лейтенант Шибанов с группой бойцов, перебив немецкий орудийный расчет, захватил пушку и повернул ее против наседавшего противника. Красноармеец Мальков связкой гранат уничтожил приближавшийся танк. Старший сержант Дынкин через руины пробрался на улицу, занятую немцами, поднялся на чердак, из окошка уничтожил расчет немецкого пулемета, преграждавшего путь наступавшей роте». Каждую пядь земли гвардейцы брали с боем.

А на правом фланге 39-й гвардейский полк выбил немцев с Мамаева кургана. По воспоминаниям маршала Жукова, именно легендарная дивизия Родимцева отбила Мамаев курган. На одной из городских стен бойцы оставили надпись: «Здесь насмерть стояли гвардейцы Родимцева». Сам Александр Ильич называл Сталинград второй родиной и отмечал, что «пройти через него и выжить — это все равно, что родиться заново».

Немецкий генерал Дерр писал: «За каждый дом, цех, водонапорную башню, железнодорожную насыпь велась ожесточенная борьба, не имевшая себе равных. Русские превосходили немцев в использовании местности, были опытнее в боях за отдельные дома, они заняли прочную оборону».

А вот мгновения победы в Сталинграде, как их описывал генерал А.И. Родимцев: «Позади остались месяцы уличных боев: «Утром 26 января 1943 года зазвонил полевой телефон. Докладывал командир полка Панихин, находившийся на скатах Мамаева кургана: “С запада слышна сильная артиллерийская стрельба”. Мы поняли, что это значит. К тому времени немецкая группировка Паулюса была полностью окружена. С каждым днем сжималось кольцо вокруг врага. К нам приближались с запада, из волжских степей войска Донского фронта. Для нас, оборонявшихся на последних клочках земли над Волгой, эта весть была праздником. И надо же было такому случиться, что на наш участок выходила армия П.И. Батова, с которым я подружился еще в Испании! Я приказал немедленно выступать на соединение с наступавшими войсками. Около девяти часов утра мы увидели в снежной мгле силуэты танков-“тридцатьчетверок”. Что тут началось! Люди бежали навстречу друг другу по колено в снегу. Победа! Мы так много пережили в Сталинграде, что мне казалось — наступил самый счастливый день в моей жизни. На месте встречи двух фронтов в тот же день мы решили навечно поставить танк, на броне которого было написано: “Челябинский колхозник”. Это был первый памятник, установленный в Сталинграде».

Кстати, испанский мотив прозвучал и в дни главной битвы Родимцева. Вот что писала газета The Irish Times: «С военной точки зрения оборона русской армии у Сталинграда относится к области чудес. Согласно всем военным канонам, город уже давно должен быть захвачен немцами, но так же, как это случилось с Мадридом во времена гражданской войны в Испании и с Ленинградом двенадцать месяцев тому назад, военные эксперты поставлены в тупик...»

Неудивительно, потому что в тупик поставил их один и тот же человек. Который, к слову, никогда не тянул одеяло на себя и всегда, даже в свой звездный час, вспоминал товарищей.

Илья Родимцев об отце:

«Он был человеком своего времени. Папа был крещен. Но в годы советской власти многие молодые командиры Красной армии становились коммунистами, а открыто выражать свое отношение к вере в Бога стало не принято. Его отношение к православной вере проявилось во время войны. Как мы знаем, на фронте было очень много верующих солдат. Родимцев как командир относился к этому с пониманием. Летом 1942 года 13-я гвардейская стрелковая дивизия, которой командовал генерал-майор Родимцев, стояла в поселке Николаевка. Отец жил в хате у верующей женщины Александры Петровны Можалиной. В ее доме было много икон. В августе 1942 года дивизия отца получила приказ выдвигаться в район Сталинграда. Отец попросил эту женщину благословить всех солдат и командиров. Дивизия шла мимо селянки, державшей в руках икону “Господь Вседержитель”. Рядом стоял мой отец. Многие шли и крестились, и никто никому не запрещал, не одергивал. Отец понимал, какие тяжелые бои им предстоят».

Командарм легендарной 62-й армии В.И. Чуйков писал: «Родимцев был обыкновенный, как все, и чуточку необыкновенный. Добрый к друзьям, но непримиримый к врагам своего народа. Как все русские люди. Бесхитростный и смекалистый, вокруг пальца не обведешь. Простодушный, сердечный, кремень, хоть огонь высекай. Покладистый и гордый, обидишь зря — не простит. Это был самородок народный! И неудивительно, что многогранье таланта комдива засверкало в окружении таких же стойких, волевых, непреклонных ратников, как и он сам».

После Сталинграда Александра Ильича Родимцева назначили командиром 32-го гвардейского корпуса, который вошел в состав 5-й гвардейской армии. Соединения, участвовавшие в Сталинградской битве, в нашей армии до конца войны называли «сталинградскими». Командование направляло их в бой на самые трудные участки, будучи уверенным в их стойкости и умении.

Летом 1943 года части под командованием Александра Ильича сражались под Прохоровкой на Курской дуге, отражая натиск танковых дивизий СС. Затем в составе войск 2-го, а позже 1-го Украинского фронтов они освобождали Белгород и Полтаву, Кременчуг и Кировоград. Дороги войны привели их в Первомайск — город, в котором Родимцева и его десантников застала война. 32-й гвардейский корпус участвовал в разгроме корсунь-шевченковской группировки гитлеровцев. Эту операцию называли «вторым Сталинградом».

В январе 1944 года Александру Ильичу Родимцеву присвоили звание генерал-лейтенанта. Части, которыми он командовал, вновь отличились стойкостью и умением в боях на Сандомирском плацдарме на реке Висла в августе 1944 года. Маршал Советского Союза Иван Конев, бывший в то время командующим 1-м Украинским фронтом, написал об этих событиях так: «5-я гвардейская армия была введена в сражение в самый напряженный момент операции, когда шла острая борьба за удержание и расширение плацдарма на Висле и отражение массированных танковых атак противника. 13 августа силами четырех танковых и одной моторизованной дивизий противник нанес удар. Однако вражеский танковый таран напоролся на противотанковую оборону и стойкость войск 5-й гвардейской армии, которая имела большой боевой опыт, приобретенный в Сталинградской битве и на Курской дуге».

В беседе Александра Ильича Родимцева с командующим 5-й гвардейской армией генералом армии Алексеем Жадовым они вспоминали Сандомирскую операцию и говорили, что по своему упорству и количеству вовлеченной с обеих сторон техники на ограниченном пространстве она напомнила им сражение на Курской дуге.

Стремительно пройдя по Южной Польше, 32-й гвардейский корпус вышел к Одеру. Форсирование Одера, по описанию Александра Ильича Родимцева, стало одной из самых тяжелых и упорных битв. Но в войсках уже царило победное настроение, да и воевать они научились так, что остановить их было невозможно.

24 апреля 1945 года части 32-го гвардейского корпуса вышли на Эльбу в районе города Торгау, где 25 апреля состоялась знаменитая встреча союзников — советских и американских войск. Александр Ильич принимал участие в торжественных мероприятиях, которые проводились по случаю этой встречи. Однако вскоре был получен приказ — на Дрезден.

Уже пал Берлин, а войска 1-го Украинского фронта продолжали сражаться. 8 мая был взят Дрезден, и солдаты славной 13-й гвардейской дивизии принимали участие в спасении сокровищ Дрезденской галереи, подготовленных гитлеровцами к уничтожению.

В тот же день поступил приказ идти на помощь восставшей Праге. 9 мая Прага была освобождена, но части 32-го гвардейского корпуса продолжали преследовать противника. Родимцев рассказывал о том, каким был для него долгожданный День Победы. Этот день выдался у него не таким торжественным, как у большинства советских людей, и радостная новость оказалась для него неожиданной. Он вспоминал, что в то незабываемое утро 9 мая 1945 года он находился на командном пункте одной из частей неподалеку от Праги. Только что был освобожден лагерь с военнопленными, но установившуюся было тишину вновь прервали звуки боя. Войска 32-го гвардейского корпуса преградили путь немецким частям группы армий «Центр», пытавшимся прорваться на запад. Неожиданно на командный пункт вошел знакомый Александру Ильичу офицер из штаба армии. Он был очень взволнован и что-то говорил. Родимцев подал ему знак, чтобы тот подошел ближе, так как из-за грохота боя было невозможно понять, что он говорит. Офицер подошел ближе и, пытаясь перекрыть шум канонады, прокричал: «Товарищ генерал, победа!» Александр Ильич говорил, что: «…в тот миг в это трудно было поверить, когда рядом продолжался бой, который вели его подчиненные, потому что для них и для их командира война еще не закончилась». Лишь 13 мая поступил приказ прекратить боевые действия.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1945 года за умелое руководство войсками при форсировании реки Одер 25 января 1945 года в районе населенного пункта Линден (Польша), личный героизм и мужество генерал-лейтенант Александр Ильич Родимцев награжден второй медалью «Золотая Звезда».

После окончания войны продолжал командовать корпусом. Как отмечается в воспомианиях, «в эту пору дало о себе знать военное лихолетье: хоть ни пуля, ни осколок не задели Александра Ильича, в Сталинграде он застудил ноги».

Обморозился Родимцев на своем сталинградском командном пункте — в железобетонной трубе под насыпью. И после войны боль в ногах оказалась так сильна, что одно время он ходил на костылях.

В мае 1946 года Родимцев был направлен на учебу на Высшие академические курсы при Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова, после окончания которых в марте 1947 года назначен командиром 11-го гвардейского стрелкового корпуса, в феврале 1951 года — на должность помощника командующего войсками Восточно-Сибирского военного округа, а с июня 1953 года служил на должностях главного военного советника при Албанской народной армии и военного атташе при посольстве СССР в Албании.

С июля 1956 года Александр Ильич Родимцев находился в распоряжении Главного управления кадров Министерства обороны СССР и в ноябре того же года был назначен 1-м заместителем командующего войсками Северного военного округа, в мае 1960 года — командующим и членом Военного совета 1-й гвардейской армии, а в марте 1966 года — военным консультантом Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

Депутат Верховного Совета СССР 3-го созыва (1950–1954), Верховного Совета РСФСР 2-го созыва (1947–1951) и Верховного Совета Карельской АССР.

Автор книг «Под небом Испании», «На последнем рубеже», «Гвардейцы стояли насмерть», «Люди легендарного подвига», «Машенька из Мышеловки».

Еще при жизни А.И. Родимцева в московской школе № 26 открылся музей, посвященный героической 13-й гвардейской стрелковой дивизии.

Умер 13 апреля 1977 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Награжден тремя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Богдана Хмельницкого I степени, двумя орденами Суворова II степени, орденом Кутузова II степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями «За оборону Сталинграда», «За освобождение Праги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682523. Д. 36. Л. 103. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682525. Д. 40. Л. 15. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682525. Д. 25. Л. 57-58. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686043. Д. 104. Л. 326. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686043. Д. 22. Л. 89. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 793756. Д. 60. Л. 236-237. ГАРФ. Ф. Р7523. Оп. 4. Д. 357. Л. 66. Абызов В.И. Александр Родимцев. — М.: Политиздат, 1981. Бондаренко В.В. Сто великих героев Великой Отечественной войны. — М.: Вече, 2015. Гревцев В.А. Генерал Александр Родимцев. — М.: Патриот, 2017. Калужин И.И. Родина и судьба Александра Родимцева. — Оренбург: Димур, 2005. Газета «Красная звезда». 1942. № 23. 29 января.