Москаленко Константин Александрович
Линейный надсмотрщик 57-го ордена Красной Звезды отдельного линейного батальона связи; основоположник «липецкого опыта» школьного обучения, отличник просвещения СССР.
Биография
Родился на станции Хутор-Михайловский Сумской губернии. Украинец. Член ВКП(б).
В 1938 году окончил 10-месячные учительские курсы по подготовке учителей 5-х–7-х классов при Воронежском педагогическом институте и начал работать учителем средней школы в селе Евстратовка Россошанского района Воронежской области. В 1941 году Константина Москаленко назначили директором Александровской средней школы. Его талант организатора был быстро замечен, и в феврале его перевели на должность школьного инспектора РОНО в Россошанский район Воронежской области.
Еще в детстве Константин Александрович потерял зрение на правом глазу, поэтому от службы в армии был освобожден. Несмотря на это, в середине июля К.А. Москаленко добровольцем ушел на фронт и до Победы сражался в действующей армии, в войсках связи. Награжден пятью медалями.
В числе лучших Константин Александрович был удостоен чести участвовать в знаменитом Параде Победы в Москве.
В послевоенный период К.А. Москаленко был директором школы, находился на партийной и комсомольской работе, работал диктором на радио.
Константина Александровича назначили заведующим кафедрой педагогики и психологии Липецкого педагогического института. К этому времени им уже была разработана концепция реформирования дидактического процесса на основе изменения традиционной структуры урока. Ее психолого-педагогическое обоснование было воплощено в кандидатской диссертации «Оценка знаний учащихся при закреплении нового материала и ее психологическое значение».
Теперь молодому ученому и вузовскому преподавателю предоставили возможность на практике внедрять его научно обоснованные идеи, уже получившие достаточно широкое признание.
В течение последующих пяти лет Константин Москаленко создал и апробировал свою методическую систему на региональном уровне. Ее всесоюзная презентация состоялась в 1959 году в октябрьском номере журнала «Народное образование», в статье «Как должен строиться урок». Именно эта публикация, произведшая оглушительный эффект, и стала началом феномена, получившего название «передовой липецкий опыт».
Замечательно об этом кумулятивном эффекте написал Сталь Шмаков:
«Москаленко бросил первый валун в мертвое озеро дидактики, и в стране пошел обвал поисков и открытий в сфере обучения и развития детей. Свидетельствую: именно Константин Александрович Москаленко первым в стране поднял проблемы обучения по-новому и дал целую дидактическую программу, которая была названа липецким опытом».
В последующие пять лет липецкий опыт стремительно вышел на всесоюзный уровень и приобрел общепедагогическую значимость.
После выступления Константина Москаленко «О совершенствовании урока и методов обучения» коллегия Министерства просвещения РСФСР одобрила липецкий опыт и рекомендовала его к внедрению. В 1962 году в Липецке состоялась республиканская научно-практическая конференция, посвященная опыту рациональной организации урока.
Эксперимент получил широкую поддержку и распространение во всех союзных республиках СССР, а также за границей. И сам новатор, и его кафедра в то время получали очень много благодарственных писем от учителей из всех уголков Советского Союза и из других стран: Китая, Болгарии, Венгрии и др. Этот период стал судьбоносным для методических и технологических идей Москаленко, наступила фаза их оформления в высокоэффективную дидактическую систему начального обучения.
В начале 1960-х годов окончательно выкристаллизовалось технологическое ядро дидактической системы Константина Москаленко. Ее можно рассмотреть на нескольких уровнях.
Наиболее масштабной была идея перехода начальной школы на пятидневку. Причем дело было не в механическом введении двух выходных. Темп усвоения нового материала интенсифицировался для хорошо успевающих детей, и они получали как награду дополнительный выходной. Для детей, отстающих в силу недостаточных способностей или пропустивших что-то по болезни, учителя в резервный день — субботу — проводили индивидуальные занятия. Ученики очень старались, чтобы заработать этот стимулирующий и почетный дополнительный выходной. Так постепенно полностью преодолевалась неуспеваемость младших школьников.
Валерия Рвачева, одна из преданных и верных друзей и последователей талантливого педагога, свидетельствовала: «Москаленко предложил настоящий фейерверк новых методических приемов и решений, создающих новую мотивацию учения, новую атмосферу работы — радостную, наполненную смыслом и ответственностью».
Самой известной инновацией, своего рода фирменным брендом липецкого опыта стал поурочный балл. Сам Москаленко успешно применял его все 15 лет работы учителем истории в школе, но никогда не знал, что он «липецкий». Смысл его в следующем. Сильный ученик обычно делает два-три выступления на уроке. На пятерку он не наработал, а по окончании урока все его достижения обнуляются. Здесь же в тетради плюсами в зависимости от сложности задания фиксировалась и оценивалась любая активность ученика, благодаря чему на уроке создавалась атмосфера личной заинтересованности в получении знаний. В результате по итогам двух-трех уроков каждый ученик зарабатывал пятерку. Активность учащихся 5-х–7-х классов просто зашкаливала. Плюс благодаря индивидуализации обучения резко росла успеваемость.
Полностью модифицировались содержание и форма традиционного урока. В него привносились динамика, темп и интеллектуальная активность. Авторитетная исследовательница липецкого опыта Л.П. Шопина отмечала, что «важное значение придавалось активному началу занятия (“зачин урока”). Начиная урок ярко, талантливо, артистично, учитель менял ценностное отношение детей к предмету и процессу обучения. Усиливались мотивация, эмоциональный фон урока. Урок, наполненный счастьем достижения желанного результата, полный игры интеллекта, радостного сотрудничества, проведенный в быстром темпе, отвечал психологическим и физиологическим потребностям растущего организма».
Структурные элементы урока Москаленко включали в себя следующие технологии: работа в группах; ответы с места; интенсивная интеллектуальная деятельность каждого ученика (обучение без расслабления); взаимные доброжелательные проверки учениками работ друг друга; объединение повторения, объяснения и закрепления в единый процесс; обучение детей приемам взаимо- и самоконтроля.
Добавим к этому такие принципы образовательной деятельности, как быстрый темп прохождения материала (ученики за один год свободно усваивали программу двух лет обучения), творческие работы на каждом уроке, акцент на общем развитии школьников, осознание школьником своей учебной деятельности.
Константин Москаленко внес особый вклад в методику преподавания русского языка. Применялся целый спектр продуктивных технологий и приемов: знаменитое комментированное письмо (ежеурочное комментирование); обучение русскому языку с помощью укрупненных дидактических структурных единиц («пучки правил»); структурное правописание; запись словаря под диктовку одного ученика; чтение вразнобой («птичий базар») и хором (в унисон); активное использование настенных таблиц, опорных схем и раздаточного материала. Все это сделало процесс обучения младших школьников субъектным, личностно значимым и ценностно окрашенным.
Подчеркнем, что все эти дидактические, методические положения и технологии были включены в более широкий контекст принципов гуманистической, личностно центрированной, природосообразной педагогики. Базовыми выступали такие гуманные принципы, как трактовка ребенка в качестве целостной личности, умение рассматривать ученика как субъект обучения, снятие всех искусственных преград для развития личности, акцент на развитии воображения младших школьников, единство актов подражания и творчества.
Благодаря всему этому методики Москаленко, противопоставленные рутинному преподаванию, способствовали рождению творческих личностей, которые умели к любому процессу подходить, как к интересной задаче, имеющей массу граней, смыслов и аспектов.
В результате благодаря включению резервных возможностей интеллекта многократно повышалось качество обучения. По свидетельству участников эксперимента, такой подход «воспитывал исследовательское мышление, умение видеть актуальное, живое содержание в любом явлении, оттачивались интеллектуальные, познавательные и аналитические способности вместо традиционных репродуктивных. Интенсивная интеллектуальная деятельность каждого, взаимные проверки учеников превращали класс в подобие творческой лаборатории, где развивалось умение отстоять свою точку зрения, формировалась гражданская позиция, складывался целостный взгляд на мир».
Постепенно сложился и образ-идеал москаленковского ученика: это настойчивый, старательный, активный, эмоциональный школьник, который хочет и любит учиться творчески, умеет добывать знания самостоятельно и коллективно. Отметим, что данный набор интеллектуально-нравственных качеств можно в полной мере считать присущим и педагогу-москаленковцу.
Показательно, что Константин Александрович Москаленко в то время получил предложение из Америки разместить в фондах библиотеки Бруклинского университета его книги и полную библиографию трудов как «одного из самых значительных педагогов Советского Союза».
Феномен липецкого педагогического опыта, расцвет которого приходится на начало 1960-х годов, был порожден сложной совокупностью факторов и обстоятельств.
Безусловно, его возникновению и распространению именно как массовой социально-образовательной практики способствовала общественно-политическая атмосфера хрущевской оттепели. Этот период маркируется социальным подъемом, демократизацией, воздухом определенной свободы, способствовавшим инициированию и проявлению гражданских инициатив в самых различных сферах общественной жизни и культуры. В советской педагогике это время всплеска общественно-педагогического движения, выразившегося в ряде починов, обозначавшихся тогда термином «передовой опыт».
Синхронно с липецким опытом разворачивались такие тоже гремевшие тогда на всю страну передовые опыты в сфере обучения, как казанский, новосибирский и ростовский. Партийно-государственная власть и соответственно органы руководства просвещением охотно поддерживали эти опыты и всемерно способствовали их тиражированию. Причем власть использовала эти идущие снизу общественно-педагогические инициативы как фактор борьбы против бюрократии и косности, противопоставляя всегда правого «рядового учителя» консервативным ученым-педагогам и отсталым руководителям образования.
Однако эти процессы имели под собой кроме конъюнктурных вполне объективные образовательные причины. В конце 1950-х система образования по всей стране столкнулась с массовой и очень тяжелой проблемой неуспеваемости, второгодничества, раннего отсева из школы и всегда сопровождающим эти негативные проявления ростом преступности несовершеннолетних.
Партийно-государственная поддержка массовых педагогических починов в центре и на местах как раз и объяснялась тем, что чиновники брались разрешить без каких-то дополнительных финансовых вложений эти сложнейшие в первую очередь социально-педагогические и социально-психологические проблемы. Здесь сказывалась и в целом психологическая атмосфера сознания того времени, выражавшаяся в экзальтированной надежде на чудо, на нахождение какого-то одного простого способа (типа кукурузы) решения фундаментальных проблем.
Конечно, развитие липецкого педагогического опыта, как и других подобных починов и опытов, в то очень креативное время было неотделимо от общей направленности отечественной, в первую очередь психологической, науки на кардинальную гуманизацию, психологизацию и субъективацию прежде всего процесса образования в начальной школе. Синхронно с идеями К.А. Москаленко разворачивался творческий поиск по созданию и апробации новых подходов к начальному обучению выдающихся научных коллективов Л.В. Занкова, Д.Б. Эльконина и В.В. Давыдова, грузинских педагогов во главе с Ш.А. Амонашвили и, конечно, В.А. Сухомлинского.
И хотя липецкий опыт принадлежал к другому измерению, на нем не могли не сказываться эти лавинообразно распространяемые тогда по стране психолого-педагогические инновационные системы. Вместе с тем и сам липецкий опыт в свою очередь, безусловно, конструктивно влиял на научно-творческий потенциал деятельности этих коллективов подвижников-энтузиастов.
И, наконец, среди предпосылок следует отрефлексировать и региональный фактор. В Липецкой области, только что созданной в 1954 году из территорий других регионов, объективно возникала благоприятная атмосфера для инноваций. Здесь не было груза старых традиций обучения, еще не так закоснела бюрократия, только формировались органы управления образованием, складывалась творческая научно-преподавательская атмосфера в Липецком педагогическом институте, подбирались новые талантливые кадры профессорского состава.
Неслучайно именно в Липецк в то время приехали и развернули свою творческую деятельность такие замечательные педагоги, как Н.Н. Кузьмин и, конечно, Сталь Анатольевич Шмаков. Деятельность Москаленко в это время поддерживали ректор Липецкого государственного педагогического института Н.С. Перелыгин и заведующий кафедрой педагогики В.И. Журавлев, позднее известный ученый, академик РАО.
Умер Константин Александрович Москаленко в 1984 году.
Награжден медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Даты
Источники
ЦАМО, фонд: 33. опись: 690155. дело: 6463, лист: 130.