Клименко Николай Федорович

Родился 25 марта 1923 года в селе Рояковка Полтавской губернии в семье крестьянина. Украинец. Окончил школу-семилетку. Жил в городе Дружковка Донецкой области. Работал токарем на метизном заводе.

Призван в ряды РККА Константиновским райвоенкоматом Сталинской области Украинской ССР в 1941 году. Служил в пехоте. Участник Великой Отечественной войны с мая 1942 года. Отличился в должности командира отделения связи 78-го стрелкового полка. 23 сентября 1943 года в числе первых преодолел Днепр в районе села Комарин (Гомельская область Беларуси) и установил связь с командованием, которая весь период форсирования реки работала бесперебойно. Когда один из батальонов полка отошел с занятых позиций, остался на месте и передавал ценные сведения о противнике.

Погиб 3 октября 1943 года при устранении повреждения линии. Похоронен в братской могиле в селе Кривая Гора Иванковского района Киевской области (Украина).

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1943 года за успешное форсирование реки Днепр севернее Киева, прочное закрепление плацдарма на западном берегу Днепра и проявленные при этом отвагу и геройство сержанту Николаю Фёдоровичу Клименко посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Из книги А. Гордиенко «Днепровские были»:

«78-й стрелковый полк, в котором служил сержант Николай Клименко командиром отделения роты связи, в ночь на 10 сентября 1943 года в районе Салтыкова Долина в числе первых форсировал Десну. Непростое это дело — форсировать такую реку, имея на себе груз катушек с кабелем и аппаратом связи. Табельных средств для переправ не было, а переплывать на подручных средствах, да еще под сильным огнем врага, не каждый решится. И все же Николай Клименко со своим отделением переплыл реку, проложил через нее телефонный кабель и аккуратно обеспечивал штаб связью с передовым отрядом, дравшимся на плацдарме.

Второй раз полк перешел Десну южнее Чернигова. И когда еще шли бои за этот город, полк стремительно продвинулся к восточному берегу Днепра и форсировал его в районе Лукоедов. Сержант Клименко со своим отделением и здесь находился в передовом отряде.

13-я армия уже располагала крупным чернобыльским плацдармом на западном берегу Припяти. Там теперь дрались два ее стрелковых корпуса. В случае прорыва немцев в районе Зимовище, куда и направлялся удар немецкого 56-го танкового корпуса, десятки наших переправ на Днепре и Припяти были бы уничтожены, а главные силы армии, снабжавшиеся через них, оказались бы на Правобережье в тяжелом положении. Ведь там они также подвергались непрерывным атакам крупных танковых и армейских соединений противника.

78-й советский полк гитлеровцы не считали серьезной силой, способной противостоять могучей броне, и ошиблись. Они полагали расправиться с ним в течение часа, но вот уже минуло утро, полдень, день начал клониться к вечеру, а ощутимых результатов пока нет. Атаку за атакой предпринимали фашисты, а стрелковые батальоны, умело взаимодействуя с истребителями артиллерийской бригады, не двинулись с места. Наши герои мужественно громили бронированного противника. Десятки танков, бронемашин и грузовиков, которые пытались прорваться с десантом пехоты, стали свалкой металлического лома. Сотни гитлеровских солдат нашли здесь себе могилу.

Конечно, тяжело приходилось и нашим. Сержант Клименко, обеспечивавший проводную связь, работал на открытой местности, под пулями и осколками. И если накануне боя сержант мог прятать кабель в землю, втаптывать в болото, то теперь не было никакой возможности заниматься этим, и только что протянутые провода тут же рвались гусеницами танков, осколками снарядов. Клименко собирал обрывки уничтоженных линий, сращивал их и тянул нитку напрямик, через болота, озера, заводи. Часто на пути встречались трясины, провалы, заполненные водой. Клименко приловчился переходить через них, точнее, переплывать или переползать, приспособив для этого автомобильную камеру.

Несколько раз Николай тонул. Его засасывало в трясине. И все-таки, предусмотрительно закрепив трос за дерево, он снова и снова бросался в провалья, хватался за кабель или заросли осоки, выбирался и продолжал мужественно работать.

Не раз связист сталкивался с немцами. Но каждый раз не терял самообладания, занимал удобную позицию и обстреливал фашистов из автомата или забрасывал гранатами, а затем уходил в болото. Не боялся он сразиться и с крупными силами врага. Случалось, обращал в бегство группы автоматчиков, просочившиеся где-нибудь в наш тыл или на фланге, сообщал об этом командиру и продолжал сражаться, пока не подходило подкрепление. Однажды Клименко обнаружил около 60 гитлеровцев. Они явно пробирались к штабу. Смелый воин предупредил командира об опасности и вступил в перестрелку с фашистами. В другой раз сержант увидел женщин. Они шли двумя группами. Многие несли на руках детей. Но что-то в этих женщинах заставило Клименко насторожиться, прежде всего то, что они шли не толпой, а двумя группами. Он тут же бросился на наблюдательный пункт командира артдивизиона. Тот позвонил Леусенко. А подозрительные женщины подходили все ближе и ближе. Вот они уже бросились бежать.

— Дать залп из орудий, но так, чтобы снаряды упали мимо, — приказал Леусенко. — Если это действительно женщины, они будут разбегаться, если же немцы — непременно залягут.

Подозрение оправдалось. “Женщины” не разбежались: они дружно, как по команде, залегли, поняв, что бьют по ним, и этим выдали себя. Подлецы были накрыты массированным огнем, а затем атакованы группой резерва командира полка. Мало кому из них удалось унести ноги.

2 октября гитлеровцы предприняли еще более яростные атаки. Высоты подверглись сильным налетам вражеских штурмовиков и бомбардировщиков. В боевых порядках полка зенитных средств не было. Немецкие “фокке-вульфы” снижались до бреющего полета, обстреливали окопы и траншеи наших стрелков, засыпали бомбами замедленного действия, после чего в бой вступали танки. У врага появились танкетки, специально приспособленные для действий на заболоченной местности.

Группа немецких танков и около роты пехоты прорвались на стыке 2-го и 3-го батальонов и атаковали боевые порядки 3-го батальона с тыла. Связь с батальоном прервалась. Командир полка приказал во что бы то ни стало восстановить ее. Клименко насобирал обрывков кабеля и под сильным огнем направился на наблюдательный пункт комбата. Снова ему пришлось совершать окружной путь, купаться в озере. Но когда он пробрался на высоту, там застал всего лишь несколько человек в живых. Сам комбат лежал в окопе мертвым.

На обратном пути, проверяя провод, Клименко наткнулся на немецкую линию связи и стал наматывать кабель на свою катушку. А в это время по “нитке” бежали три гитлеровца. Сержант дал очередь, но промахнулся. Гитлеровцы его заметили и обстреляли. Пуля вонзилась сержанту в бедро. Однако он нашел в себе силы отыскать повреждение (немцы вырубили несколько метров кабеля), устранить его и вернуться в штаб полка.

Сержанта доставили на медпункт, перевязали рану и предложили ждать машину для отправки за Днепр. Клименко, отдохнув, вырезал палку и, опираясь на нее, вышел на дорогу. Сержант попросил одного из шоферов подвезти в полк.

Клименко доложил командиру роты, что прибыл на свое место.

— Вижу, — ответил командир, у которого была перебинтована голова.

— Что прикажете делать?

— Все то же: искать повреждения. Вот сам хожу на линию, — сказал командир, давая понять, отчего перевязана голова.

И Клименко пошел. Через час его ранило осколком в бок. Рана оказалась глубокой и рваной. Оставляя на траве кровавый след, Клименко все же дополз до обрыва провода. Но срастить его уже не хватило сил. Пальцы рук не повиновались. Он грыз изоляцию зубами, пытаясь хоть как-нибудь соединить концы, потом взял их в рот, зажал зубами и так умер.

Случилось это 3 октября под Кривой Горой».

Награжден орденами Ленина, Отечественной войны II степени.

ЦАМО, фонд: 33, опись: 686043, дело: 6, лист: 5; фонд: 33, опись: 793756, дело: 21, лист: 220; фонд: 33, опись: 686044, дело: 3287, лист: 86. Гордиенко А.К. Днепровские были. — М.: Воениздат, 1967. Навечно в сердце народном. — 3-е изд., доп. и испр. — Минск: Белорусская сов. энцикл., 1984.