Клейн Теодор Александрович

Родился 20 августа 1913 года в городе Бальцер Саратовской губернии (АССР немцев Поволжья, а с 1930 года — город Красноармейск). Немец.

До 1917 года его отец держал в городе магазин. После революции магазин национализировали, и отец Теодора устроился в этот же магазин продавцом. Кроме того, он был священником лютеранской церкви.

В начале 30-х годов, когда в стране повсеместно победил социализм, церковь (кирху) взорвали. Отец Теодора продолжал проводить богослужения в своем доме, за что был арестован в 1937 году и осужден по популярной тогда статье 58 УК. Больше от него никаких вестей не поступало, и лишь в 80-х годах дед Теодора добился его посмертной реабилитации, и в присланной справке значилось, что он умер в лагере в 1942 году.

Все это, а также голод в 21-м и 33-м годах и репрессии прошли у Теодора Александровича на глазах. К началу войны Теодор Александрович работал на ткацкой фабрике. В августе 1941 года последовал знаменитое постановление «О переселении всех немцев из Республики немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей», и в соответствии с ним всех русских немцев отправили в «трудовую армию», а их семьи — в Казахстан и Сибирь.

Одновременно отозвали всех «русских немцев» из действующей армии, опасаясь, что они перебегут на службу в германскую армию. Тем временем русские немцы тоже рвались на фронт, сражаться за свою Родину — Россию. Двоюродный брат Теодора Александровича, Роберт Клейн, стал Героем Советского Союза — он был разведчиком, в немецкой военной форме совершал рейды в ближнем немецком тылу.

Теодор пробыл в лагере год, два раза попадал под завалы в шахте — оказавшихся в такой ситуации не откапывали, потому что заключенных было много, и на место погибших вставали новые. Люди умирали, как мухи. Многие конвоиры и вольнонаемные даже не знали, что зеки — русские немцы, и считали их военнопленными. Отношение было соответствующим. Теодор Александрович рассказывал, что он уже мысленно попрощался с женой, детьми и своей жизнью.

К 1942 году вследствие тяжелейших потерь в действующей армии стало не хватать специалистов. В лагерь прибыли военные. Всех зеков построили и стали выяснять, кто какими специальностями владеет. Друг Теодора, Александр Фельк, до войны был шофером, он вышел из строя и указал на Теодора, что он тоже умеет водить машину. Так Теодор Александрович Клейн попал на фронт в артиллерийский полк шофером.

Всю жизнь он вспоминал с благодарностью своего друга и этот случай, который помог ему выжить.

1942 год был очень тяжелым для Красной армии — она все так же отступала. Теодор Клейн участвовал во многих отчаянных наступлениях, которые заканчивались провалом, был в окружениях, в «мешках». Но он не перебежал на сторону врага, вопреки опасениям властей. Был на хорошем счету, потому что был аккуратным, старательным, прекрасно владел машиной, и она всегда была в безупречном состоянии.

Теодор Александрович рассказывал несколько интересных случаев. Один раз артбатарея и пехота оказались в окружении, срочно нужны были боеприпасы. Теодор вызвался первым добровольцем, за ним шагнули еще несколько человек. Оборона немцев еще не стала плотной, и маленькой колонне машин под огнем немецкой пехоты удалось прорваться к окруженным и привести снаряды. А вот обратно ехать никто не рискнул. В окружении они вели бой как простая пехота, пока их не деблокировали другие наши части.

Теодор Клейн рассказывал еще один случай, который хорошо описывает законы военного времени. Они везли боеприпасы на передовую, пришлось переправляться через реку по узкому понтонному мосту. Внезапно прямо посреди моста заглохла машина одного шофера. Все попытки завести ее ни к чему не привели, а над колонной машин появилась «рама», немецкий разведчик. Всем стало ясно, что скоро прилетят бомбардировщики и тогда всем придется плохо. Командир приказал столкнуть машину в воду, и колонна продолжила движение. Теодор Александрович часто рассказывал этот случай после войны нерадивым шоферам автобазы, где он работал механиком в последние годы своей жизни. В 1943 году он получил «студебекер». Он всегда вспоминал эти машины с большим уважением, они не раз спасали ему жизнь.

К 1944 году из фронтовых частей стали потихоньку изымать «неблагонадежный элемент», но Теодор Клейн как прекрасный шофер был определен личным водителем к полковнику инженерных войск, который занимался наведением коммуникаций в прифронтовой зоне, в том числе и на Западной Украине, где ему пришлось сталкиваться с бандеровцами.

И тут ленд-лизовские машины два раза спасли ему жизнь. Первый раз, он наехал на мину. Взрывом оторвало колесо, но никто в машине не пострадал, потому что к днищу у американских машин была прикреплена бронеплита толщиной 5 мм. Другой раз он вез полковника на «виллисе» по лесной дороге, шел ливень. Почему-то ехали одни, без охраны. Впереди они увидели бандеровцев, которые бросили на дорогу трупы, чтобы остановить машину и взять в плен едущих в ней. Но не учли качества американской техники и умения шофера: он дал газу и по грязи проскочил мимо бандитов под автоматным огнем. После этого случая полковник не захотел расставаться с Теодором, и, когда сразу после победы его отозвали из армии и отправили в шахты «Тулауголь», и даже ходил в НКВД хлопотать за него.

Теодор Александрович был награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», но по прибытии в Тулу ему в НКВД приказали сдать медаль.

До 1957 года он вместе с женой и детьми состоял на специальном учете в НКВД. До самой смерти Теодора Александровича Клейна не признавали ветераном войны, но он и не пытался протестовать.

За создание Новосибирского научного центра Сибирского отделения Академии наук СССР и достигнутые успехи в развитии науки указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 апреля 1967 года были награждены сотрудники Сибирского отделения Академии наук СССР и строители Новосибирского научного центра — Теодор Александрович Клейн, механик автоколонны центральной автобазы Сибирского отделения АН СССР, был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Награжден медалью «Ветеран труда», его имя золотыми буквами внесено в Книгу почета Сибирского отделения Академии наук СССР. И не было в его сердце ненависти к России, он любил ее, ведь она была его родиной, за которую он сражался.

Награжден орденом Трудового Красного Знамени, медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «Ветеран труда», «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина».

Официальных источников нет.