Харин Борис Прокопьевич

Родился в 1922 году в деревне Колодкины Слободского района Кировоградской области. Русский.

В Рабоче-крестьянскую Красную армию призван 19 апреля 1941 года Слободским райвоенкоматом Кировоградской области. Член ВЛКСМ с 1942 года.

Воевал на 1-м Украинском фронте в должности штурмана экипажа Пе-2 82-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка 1-й гвардейской бомбардировочной авиационной дивизии 2-го гвардейского бомбардировочного авиационного корпуса 2-й воздушной армии.

4 июля 1944 года не вернулся с боевого задания. Самолет был сбит при отходе от цели зенитной артиллерией противника. По свидетельству очевидцев, огонь быстро охватил весь центроплан и фюзеляж Пе-2 Бориса Харина. Летчик пытался дотянуть до линии фронта, но высота полета быстро падала. Уже на малой высоте Б.П. Харин развернул самолет влево и направил его к дороге, где шли колонной танки противника. Самолет врезался в них, ближе к началу колонны. Это был первый боевой вылет экипажа.

Экипаж самолета: летчик — гвардии младший лейтенант Б.П. Харин, штурман — гвардии младший лейтенант В.Л. Шнейдерман, стрелок-радист — гвардии старший сержант Н.И. Халабуда.

Е. Чорный. «Боевой путь 82-го гвардейского бомбардировочного авиационного, орденов Суворова и Кутузова, Берлинского полка»

Соколиный полет «пешки»

Огненный таран «пешки» (1-й Украинский фронт, Львовская операция)

В июле 1944 года корпус был переброшен на 1-й Украинский фронт во 2-ю воздушную аомию.

14.07.1944 войска на львовском направлении... К исходу 18 июля в районе Броды окружили группу немецких войск до восьми дивизий, 27 июля был взят Львов. Корпус, отличившийся в боях под Львовом, получил наименование «Львовский».

Был у нас случай во время Львовской операции, который все не дает мне покоя. Как раз в самом начале операции. Молодой летчик, буквально в свой первый вылет совершил таран колонны танков на своем самолете. Подвиг совершил, за который награждали Звездой Героя, а с ним так поступили... несправедливо.

Если меня куда-то приглашали выступить как ветерана войны, я всегда рассказывал о Харине. Как его звали, уже не помню точно — Борис, кажется.

Это произошло перед началом Львовской операции. Их как раз прислали незадолго до этого — целую группу новичков. Все летчики — только что после летной школы. Младшие лейтенанты все. У них вообще, если было хотя бы пять часов налета, то это еще хорошо.

А этого Харина я запомнил, да и другие в полку, потому что как раз за день до гибели он выступал на полковом митинге от имени нового пополнения — молодых летчиков-комсомольцев. 13-го июля митинг, 14-го полетели на задание, и Харин вместе со всеми.

Что он там говорил, не помню — ничего особенного. Как и все в таких случаях. Но как-то так, с волнением, видно было, с каким-то настроением запальчивым. Хотя, может, оно так запомнилось, поскольку тут же, на следующий день он и погиб.

Молодых летчиков старались так поставить в строй, чтоб не самые опасные были места — ближе к середине строя. Конечно, те, кто замыкают группу, — им в первую очередь от истребителей немецких достается. Поэтому туда более опытные экипажи ставили. Ну, и ведущего группы, а это командиры, как правило, самых первых летящих они стараются уничтожить — обезглавить группу.

Отбомбились мы все. Харин вместе со всеми, вроде нормально. А на отходе уже был сбит зенитным снарядом. Загорелся, стал падать, а его самолет впереди летел. Я все происходившее мог хорошо видеть.

Было видно, как сразу огоньки пламени появились, стал падать. Если самолет подбит, а пламени нет — то это одна ситуация. А если появился огонь, то это совсем уже другое. Уже тянуть долго не получится. Если в районе мотора уже пламя видно — боекомплект может взорваться уже в любую минуту. А если взорвется, крыло отрывается — уже никто не успеет спастись, выпрыгнуть из такого падающего самолета.

Самолет Харина начал падать, и видно было, что сначала летчик старался дотянуть до своей территории. Летел в том же направлении. А огонь быстро охватил весь центроплан и фюзеляж. Наверное, попадание не в одном месте — баки пробило, в разных местах загорание произошло. Угол снижения резко увеличился. В таких случаях надо только прыгать. Никто не выпрыгивает. Уже на малой высоте резко — углом под 90 градусов развернулся влево и направил самолет к дороге, где шли танки колонной. И прямо врезался в них, где-то в середину, ближе к началу колонны. Мне даже показалось, что в последний момент самолет как бы еще увеличил угол падения — чтобы именно в головной, командирский танк врезаться. Удивительно, что самолет не взорвался, боекомплект-то у пушек был. Если б взорвался, он и не долетел бы до тех танков — самолет в воздухе на части развалился бы, и все.

После вылета, когда стали выяснять обстоятельства, я этим расспрашивающим говорил об этом всем. Подвиг ведь совершил. Что Харин уже сам в огне был, а еще управлял. Я там не знаю, как тот же Гастелло таран совершал или другие. Но, думаю, мало из этих летчиков, которые совершили таран, управляли самолетом именно в горящей уже кабине. Когда хвост горит, крыло, а он управляет — это одно. А когда сам горишь в кабине и управляешь — даже не могу себе представить, какую силу воли надо иметь. Чтобы тоже сознание не потерять...

Харин совершил то, что подвигом Гастелло называют. Тех летчиков, которые такое же совершили, посмертно к Звезде Героя всех представляли. Таких не так уж и много было за всю войну. В основном — среди штурмовиков. У них чаще и выбора не было — на такой высоте работали, что уже не выпрыгнуть. Все равно гибнуть — так хоть не совсем зря. А тут так получилось с этим Хариным — не то, что орденом, даже медалью не наградили посмертно. Как-то уже после войны слышал от кого-то из нашего полка, что вроде в архивах в Москве есть данные, что Харин повторил огненный таран, подвиг Гастелло.

Место захоронения Львовская область, Пониковницкий район, село Вчюцко.

Не награжден.

ЦАМО, фонд: 33, опись: 11458, дело: 369, лист: 112; фонд: 58, опись: 18002, дело: 1002, лист: 348.