Демин Никита Степанович

Родился 31 октября 1910 года в деревне Молоково Московской губернии в семье рабочего. Русский. Член ВКП(б) с 1930 года.

Работал на ткацкой фабрике имени Цюрупы в Воскресенском районе сначала учеником, а затем токарем. В 1931 году окончил три курса Ногинского рабфака. Работал секретарем Ногинского районного комитета комсомола Московской области.

В 1932 году был призван в ряды Красной армии. Окончив курсы, работал помощником начальника политического отдела по комсомолу Сталинградской летной школы. В 1938 году окончил авиационный факультет Военно-политической академии имени В.И. Ленина. В 1939 году был назначен начальником отдела пропаганды и агитации политуправления отдельной Дальневосточной Краснознаменной армии, где его застала Великая Отечественная война.

Ветеран вспоминал:

«“Вылезай, вылезай, парень!” — услышал я властный голос. Сон как рукой сняло. Щуря глаза на свет, старался разглядеть, кто это командует. Потом, изловчившись, выскочил из ящика, что был прицеплен под вагоном, соображая, куда бы улизнуть. Но не тут-то было! Высокий мужчина в кожаной куртке, с маузером на ремне, крепко взял меня за руку, подвел к молодому рабочему парню.

— Отправь в дежурку.

Я сопротивлялся.

— Витька здесь, не пойду один.

— Найдем и дружка твоего, никуда не денется.

Так в Самаре я попал к чекистам. Очутился в этом городе случайно. Вместе с приятелем прибыл туда в солдатской теплушке. Было это в 1919 году. Красноармейцы ехали на фронт бить Колчака. Мы попросились к ним. Нас охотно приютили. А под Самарой высадили: близко фронт.

Мне в ту пору исполнилось девять лет. И несмотря на это, у меня уже был “солидный” стаж бродяжничества. В Москве у Рязанского вокзала или на Сухаревке вместе с другими беспризорниками я и проводил дни. В поисках хлеба приходилось ездить из конца в конец страны.

...Из Самары ехал домой, под Москву, с двумя ранеными бойцами. С костылями, перевязанные, пообносившиеся, они вошли в здание, где размещались задержанные чекистами беспризорники, уверенной походкой бывалых людей.

— Где тут землячок из Подмосковья обитает? — спросил один из них, тот, что был в лаптях.

Второй, в разбитых ботинках с обмотками, присел на скамью, вытянул раненую ногу.

— Вот он, герой, — представил меня тот парень, что привел в дежурку. — Только смотрите за ним в оба, сбежит.

— Как это — сбежит? От раненых-то сбежит? Контра он, что ли? Ведь мы без него и не доедем. Кто же нам кипяточку раздобудет на станции?

Широко улыбаясь, красноармеец обратился ко мне:

— Значит, молоковский. Знаю твою деревню. Бывал. Ты уж вот что, землячок, не хочешь нам помочь добраться до дому, так скажи сразу. А нам без тебя будет трудновато. Пойдешь в нашу компанию?

Я не мог отказать раненым фронтовикам...

К деревне Молоково подъезжали на рассвете. Здесь жила моя семья: мать да сестры. Отец ушел на фронт и не вернулся. Мать надолго слегла. Вот и пошел я с сумой, стал беспризорником.

...Итак, я возвратился из Самары в родную деревню. Мать, сестры встретили так, словно я вернулся с того света, — радостным плачем и причитаниями.

Жизнь в Молоково налаживалась. Готовили к пуску фабрику, работала сельская школа. Как-то мать пришла домой радостная.

— Хлопок пришел, большая партия. Скоро фабрику пустят, на работу пойдем.

Поутру мать привела меня в волисполком к секретарю Ивану Щурову.

— Смотри, какой парень вымахал! А на фабрику не берут: полгода не хватает. Ну что вам стоит, прибавьте ему годок.

Щуров хорошо знал тяжелое положение нашей семьи.

— Добро, тетя Маша, — сказал он, — возьму грех на себя. Прибавлю Никите годик в метриках.

Так в 1925 году я переступил порог фабрики и стал учеником ткача. Приняли меня в группу “бронь-подростков”. Четыре часа в день под руководством мастера и кадровых рабочих мы осваивали ткацкие станки, а четыре часа учились. Эта школа давала необходимые знания и производственные навыки.

Зародилось ударничество. Появились многостаночники и в нашем коллективе. Некоторые из вчерашних “фабзавучников” стали работать по-ударному. Я тоже перешел на шесть ткацких станков.

Мне довелось учиться на ногинском рабфаке. До сего времени, когда я прохожу мимо этого здания, с душевным трепетом вспоминаю студенческую юность. Здесь я получал знания, в 1930 году стал членом коммунистической партии, на рабфаке был избран секретарем комсомольского комитета, членом бюро Ногинского райкома ВЛКСМ, а позже — и секретарем райкома.

По окончании учебы на рабфаке меня вызвали в горком партии.

— Есть решение Московского обкома партии. Поедете на “Электросталь”, — сказал секретарь. — Возглавите комсомольскую организацию.

Подмосковный завод “Электросталь”, что возник на разъезде Затишье, начали строить в годы первой пятилетки. По комсомольским путевкам прибывали сюда юноши и девушки со всей страны. На стройке, в цехах мужала и закалялась юность.

На заводе в то время много было рабочих из окрестных городов и деревень, особенно из Ногинска. У некоторых руководителей “Электростали” созрел план соединить Ногинск с “Электросталью”, пустить поезда и автобусы, чтобы перевозить рабочих. Планировалось заселить рабочими Ногинск.

Но вот к нам на стройку приехал Серго Орджопикидзе, узнал об этом плане и внимательно просмотрел схемы московских проектировщиков.

— С рабочими вы советовались? — спросил он. — Как думают они? Удобно ли им будет жить в Ногинске, в отрыве от завода?

Одни из литейщиков выразил общее мнение коллектива:

— Рабочие всегда жили там, где трудились. Коль здесь строим завод, где-то рядом нужны и поселки.

Товарищ Орджоникидзе забраковал подготовленный проект. Вскоре было принято решение рядом с заводом строить соцгород — Большая Электросталь. Место выбрали красивое — в сосновом лесу. Сейчас в городе Электросталь более ста тысяч жителей.

В 1932 году многих партийных и комсомольских работников призвали в Красную армию и направили в авиацию. В их числе был и я.

Закончив курсы в Борисоглебске, более двух лет работал помощником начальника политотдела по комсомолу Сталинградской школы летчиков.

Затем снова была учеба. В этот раз на авиационном факультете Военно-политической академии имени В.И. Ленина. Осенью 1938 года успешно сдал выпускные экзамены и получил назначение в политуправление Киевского особого военного округа. Однако служить в Киеве долго не пришлось. Уже в мае 1939 года был назначен начальником отдела пропаганды и агитации политуправления Первой отдельной Краснознаменной армии и выехал па Дальний Восток в город Никольск-Уссурийск. Здесь и застала меня война».

На фронтах Великой Отечественной войны Никита Степанович — с декабря 1941 года. Был комиссаром 7-го воздушно-десантного корпуса, из которого сформирована 2-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, командиром которой был назначен генерал-майор П.И. Ляпин, а его заместителем по политической части Н.С. Дёмин.

В 1943 году Никита Степанович Дёмин был назначен начальником политического отдела 17-го гвардейского стрелкового корпуса, которым командовал генерал-лейтенант А.Л. Бондарев. Во главе корпуса генералы вместе прошли войну до Дня Победы, завершив ее 12 мая 1945 года, разгромив и пленив в Пражской операции части фельдмаршала Ф. Шернера.

После окончания Великой Отечественной войны Никита Степанович Дёмин — начальник политического отдела армии. С сентября 1957 года — член Военного совета — начальник политического управления Прибалтийского военного округа. С июня 1960 года — член Военного совета — начальник политического управления Туркестанского военного округа. С апреля 1966 года — заместитель председателя ЦК ДОСААФ.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1965 года «за образцовое выполнение боевых заданий командования, умелое руководство партийно-политической работой в боевых условиях, мужество и героизм, проявленные в борьбе с фашистскими захватчиками, и в ознаменование 20-летия

Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» генерал-лейтенанту Никите Степановичу Дёмину присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

С 1973 года генерал-лейтенант Дёмин — в отставке. Жил в Москве.

Умер 27 мая 1989 года. Похоронена Кунцевском кладбище Москвы.

Награжден четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I и II степени, четырьмя орденами Красной Звезды, двумя медалями «За боевые заслуги», медалями «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682526. Д. 1251. Л. 117. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686044. Д. 3119. Л. 53. ЦАМО. Картотека награждений. Ш. 26. Ящ. 17. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 44677. Д. 224. Л. 413. ЦАМО. Юбилейная картотека награждений. Ш. 14. Ящ. 14. РГВА фонд: 40862. Оп. 1, личный фонд: Дёмин Никита Степанович. Дёмин Н.С. Раздумья. — Ташкент: Ёш гвардия, 1983. Дёмин Н.С. Славе не меркнуть: очерки. — М.: ДОСААФ, 1987.