Бурцев Федор Иванович

Родился 21 января 1920 года в деревне Поляницыно Галичского уезда (Островский район) Костромской губернии в многодетной крестьянской семье Ивана Александровича и Александры Кузьминичны. Русский. Член ВЛКСМ с 1939 года.

Отец Фёдора был трудолюбивым человеком. В конце 1920-х годов, в период коллективизации, Бурцевым пришлось передать в колхоз значительную часть своего имущества. Колхозного заработка не хватало, и, чтобы прокормить большую семью, Иван Александрович ежегодно уезжал на заработки в Свердловск. Там он снял просторный флигель, который со временем переделал в трехкомнатную квартиру. В 1931 году перевез туда жену и шестерых детей.

В Свердловске Фёдор окончил в 1937 году седьмой класс школы № 11 и устроился маляром в стройгруппу Свердловского медицинского института. Работу и общественную нагрузку Бурцев совмещал с учебой на рабфаке при мединституте, которую завершил незадолго до призыва в армию.

В ряды пограничных войск НКВД СССР был призван в 1940 году. Военную службу начал проходить в пограничных войсках в Забайкальском пограничном округе. Вскоре его направили в Читу в пограншколу младшего начальствующего состава осваивать воинскую специальность связиста. В день начала войны практически все курсанты пограншколы написали рапорты об отправке на фронт, но ни один из них не был удовлетворен.

После завершения обучения Ф.И. Бурцев получил назначение в 47-й запасной пограничный кавалерийский полк командиром отделения эскадрона связи. В Иркутске Фёдор Иванович служил около года, безуспешно добиваясь перевода в боевую часть. Осенью 1942 года, когда началось формирование Отдельной армии войск НКВД (в последующем 70-я общевойсковая армия), его направили помощником командира взвода связи в 224-й Памирский стрелковый полк 162-й Среднеазиатской стрелковой дивизии.

70-я армия вошла в состав Центрального фронта и развернулась в районе Севска. В ходе Севско-Орловской наступательной операции младший сержант Ф.И. Бурцев выполнял задачи по обеспечению бесперебойной связи штаба стрелкового батальона с боевыми подразделениями. В первых числах марта Фёдору Ивановичу было приказано сопровождать командира одной из стрелковых рот, которой предстояло выполнить важную боевую задачу. Времени на сборы у связиста практически не было. Он надел хромовые сапоги, а ночью ударил сильный мороз.

Из воспоминаний Федора Бурцева:

«Я должен был поддерживать связь с командиром, а позиции были не подготовлены, в лесу лежал у телефонного аппарата прямо в снегу… Как сейчас помню: 6 марта, я уже в летних сапогах, а тут мороз 25-градусный ударил… Отморозил я обе пятки до кости. Утром на лошади отвезли в штаб батальона, сняли сапоги, а из них — лужа крови».

Полтора месяца Фёдор Иванович добросовестно выполнял свои должностные обязанности на передовой — смазывал ноги вазелином, туго перевязывал и вновь шел устранять очередной порыв на линии связи. Только когда начался некроз тканей, он обратился в медсанбат. Бурцев был эвакуирован в госпиталь.

Три месяца Ф.И. Бурцев провел на больничной койке в госпиталях Чимкента и Алма-Аты. Медицинская комиссия признала его ограниченно годным к военной службе. Из батальона выздоравливающих солдат Фёдора Ивановича перевели в запасной стрелковый полк, где ему должны были подобрать подходящее по состоянию здоровья новое место службы в тылу. Бурцев попросил о переводе в танковые войска. В 1943 году бывший связист был направлен в Свердловск на курсы механиков-водителей при заводе «Уралмаш».

За полгода учебы Фёдор Иванович научился водить танки и самоходные артиллерийские установки. Он сам удивлялся неожиданно открывшемуся таланту: «Сначала я думал: какой из меня водитель, ничего, кроме лошади, в деревне не водил, когда навоз возил. А оказалось — судьба, что-то было у меня от природы: все сдал на отлично, и сам инструктором стал».

Пять месяцев Фёдор Иванович обучал новобранцев управлять бронетехникой. Только в мае 1944 года младший сержант Ф.И. Бурцев получил возможность вновь попасть на фронт. С партией новых САУ он был направлен в распоряжение 1-го танкового корпуса, где его зачислили механиком-водителем СУ-85 в 1437-й самоходный артиллерийский полк. В июне 1944 года корпус был переброшен на 1-й Прибалтийский фронт, где принимал участие в освобождении Белоруссии и Прибалтики.

В 1944 году 1-й танковый корпус под командованием генерал-лейтенанта В.В. Буткова сосредоточился в районе Городка. 22 июня корпус прорвал оборону немцев восточнее Шумилино, форсировав Западную Двину в районе Бешенковичей и развил стремительное наступление на лепельском направлении.

В бою к северу от Лепеля самоход младшего сержанта Ф.И. Бурцева прикрывал действия своих танков, вступив в противоборство с артиллерийской батареей противника, выдвинутой на прямую наводку. Умелой работой механик-водитель не только не позволил немцам вести прицельный огонь, но и дал возможность экипажу уничтожить вражеские орудия.

Разгромив витебско-лепельскую группировку противника, 1-й танковый корпус подошел к границам советской Прибалтики. В ходе начавшейся Шауляйской операции механик-водитель СУ-85 Ф.И. Бурцев продемонстрировал виртуозное владение техникой. Искусно маневрируя на поле боя под огнем врага, Фёдор Иванович неизменно выводил свою боевую машину на выгодную огневую позицию, благодаря чему его экипаж уничтожил зенитно-пулеметную установку и 2 пулеметных гнезда. В ходе боестолкновения Бурцев ворвался на вражеские позиции, используя гусеницы, истребил 12 вражеских солдат.

30 июля 1944 года за отличие в боях за освобождение Белоруссии младший сержант Ф.И. Бурцев награжден орденом Славы III степени.

Прорвав вражескую оборону, 1-й танковый корпус продвигался в Литву. Противник организовал сопротивление у подступов к Биржаю. Крупные силы противника прорвались в тыл наступающим частям корпуса, создав серьезную угрозу их тылам, но были остановлены силами 1437-го самоходного артиллерийского полка в населенном пункте Лаукминишкяй. После разгрома биржайской группировки немцев корпус вышел на рубеж к западу от Шяуляя, отражая мощный танковый контрудар врага. Самоходчики гвардии майора В.А. Протанкевича держали оборону у литовской деревушки Рейзги. Этот бой под Шяуляем Фёдор Иванович запомнил особенно:

«Нас поставили в засаду. На хуторе спрятали самоходку в живой изгороди, нацелились на шоссе и ждем. На дороге показался первый “тигр”. Наводчик наш Митя только сказал мне: “Стой, как стоишь”. Вдарили по нему бронебойно-зажигательным снарядом. А немецкие танки ходили на бензине. Если пробьешь броню — вспыхивают мигом. А тут он, практически сам, бок подставил. И в первый раз в жизни я услышал: “Попадание. Горит!”. Второй шла “пантера”. Ее уложили вторым выстрелом. Только место в саду успевали менять, чтобы немцы не пристрелялись. Но сначала дом справа загорелся, потом сарай слева. Потом от пехоты немецкой с трудом отбились. Пулемета-то на САУ нет. В общем, в конце концов они нас подбили».

Три члена экипажа САУ выбыли из строя, но механик-водитель остался жив. Пересев в другую машину, продолжил отражать натиск врага. Утром следующего дня самоход Ф.И. Бурцева вновь был подбит. Он был ранен, но остался в строю.

14 сентября 1944 года за доблесть и мужество, проявленные в боях под Шяуляем Ф.И. Бурцев был вторично награжден орденом Славы III степени. В 1955 году эта награда указом Президиума Верховного Совета СССР была заменена на орден Славы I степени.

В 1944 году в ходе Мемельской операции 1437-й самоходный артиллерийский полк, действовавший совместно с 159-й танковой бригадой, сыграл заметную роль. Стремительной атакой танкисты и самоходчики сбили заслоны противника и ворвались в опорный пункт немцев местечко Кроже, где разгромили штаб 5-й танковой дивизии вермахта. Развивая стремительное наступление на юго-запад, бригада и полковника К.О. Петровского и полк майора И.Н. Плешева 7 октября перерезали шоссе Колтыняны — Немокшты, а утром 8 октября освободили крупный населенный пункт Шилале.

Преследуя отступающего врага, передовой отряд корпуса к пяти часам вечера того же дня овладел опорным пунктом противника Поюры. Немцам все же удалось отступить за реку Юру и взорвать мосты. Форсировав водную преграду, танкисты и самоходчики вышли к заранее подготовленной и сильно укрепленной линии обороны противника у местечка Тенени.

При штурме немецких укреплений вновь отличился младший сержант Ф.И. Бурцев. Умело маневрируя под огнем врага, он дал возможность экипажу уничтожить две противотанковые пушки, мешавшие продвижению бронетехники, и до 30 солдат и офицеров вермахта. Через проделанную самоходом брешь в немецкой обороне советские тридцатьчетверки ворвались на позиции неприятеля.

Возобновив наступление, передовой отряд 1-го танкового корпуса, состоявший из 159-й танковой бригады и 1437-го самоходного артиллерийского полка, устремился к границам Восточной Пруссии. Освободив в течение дня приграничные литовские населенные пункты Шиле и Гордомы, в 18 часов 40 минут он пересек довоенную советско-германскую границу.

Дальнейшая боевая задача танкистов предусматривала выход на стратегически важный для немцев участок железной дороги Тильзит — Мемель, который прикрывала последняя мощная оборонительная линия противника.

Чтобы не атаковать немецкие позиции в лоб, было решено обойти немецкие укрепления через сильно заболоченную местность, там, где этого немцы ожидали меньше всего. Ответственная задача проложить путь бронетехнике была поручена опытному механику-водителю младшему сержанту Ф.И. Бурцеву.

«Провели разведку маршрута предстоящих действий. Впереди было бездорожье. Комбриг вызвал всех водителей и приказал мне двигаться впереди танков. “Если ты засядешь, — говорит комбриг, — то танки тебя вытащат, а если танк засядет, то вы его не вытащите”. Так впервые в нарушение всех инструкций я двигался не за танками, а впереди них. По болотистой местности мы обошли немецкие укрепления, оснащенные “фердинандами”, и вышли на шоссе, ведущее на Клайпеду».

Позднее этим маршрутом в тыл немцев вышли основные силы 1-го танкового корпуса. Передовой отряд вышел к северо-восточной окраине города Шиббен. Появление советских танков явилось полной неожиданностью для противника. Немцы не успели организовать оборону и в панике отступил в южном направлении, бросая технику и вооружение. Город полностью оказался под контролем советских солдат. Танкисты и самоходчики заняли круговую оборону и удержали позиции до подхода основных сил корпуса.

18 октября 1944 года 1-й танковый корпус был передан 3-му Белорусскому фронту. Совершив 140-километровый переход, части корпуса переправились через Неман у города Юрбурга и совместно с частями 5-й армии вели наступательные бои в направлении Клайн-Варнингтена и Кибартена. Затем корпус был выведен во второй эшелон 3-го Белорусского фронта, где оставался до конца 1944 года.

19 ноября 1944 года за отличие в Мемельской операции младший сержант Ф.И. Бурцев был награжден орденом Славы II степени. Вскоре ему было присвоено звание сержанта.

12 января 1945 года войска 1-го Прибалтийского, 2-го и 3-го Белорусских фронтов начали наступление в Восточной Пруссии. 1-й танковый корпус был введен в прорыв 16 января. Пройдя 60 километров, части корпуса взяли опорный пункт и важный транспортный узел Гросс-Скайсгиррен, создавая угрозу тильзитской группировке противника, чем способствовали взятию Тильзита.

Продолжая наступление, корпус генерал-лейтенанта В.В. Буткова глубоко вклинился во фланг инстербургской группировки немцев и штурмом овладел населенным пунктом Таплаккен на стратегически важной магистрали Инстербург — Кенигсберг, чем способствовал успешному овладению частями 3-го Белорусского фронта городом Инстербургом. За период наступления экипаж СУ-85, в составе которого воевал сержант Ф.И. Бурцев, огнем орудия и гусеницами уничтожил 2 противотанковых орудия, 2 бронетранспортера, 5 автомашин с грузами и около 15 солдат противника. В результате дальнейшего наступления на кенигсбергском направлении 1-й танковый корпус достиг рубежа Траузиттен — Нойхаузен, обеспечив выход войск к северо-восточным окраинам Кенигсберга.

В начале февраля 1945 года войскам 3-го Белорусского фронта предстояло разгромить хейльсбергскую группировку. К началу штурма сильно укрепленной обороны противника на реке Пасмар 1-й танковый корпус насчитывал 38 танков и 18 САУ, включая 6 СУ-85 в 1437-м самоходном артиллерийском полку, в то время как противник имел до 60 танков и САУ из состава 2-й механизированной дивизии «Герман Геринг».

7 февраля силы корпуса прорвали оборону противника и взяли опорный пункт Помпикен. 9 февраля пал Хуссенен, а 10 февраля советские войска взяли Прейсиш-Эйлау. К этому моменту в 1437-м самоходном артиллерийском полку осталась только одна самоходная установка, механиком-водителем которой был сержант Ф.И. Бурцев. Свой последний бой на этой машине он запомнил хорошо:

«Наш самоходный артиллерийский полк стоял в обороне под Прейсиш-Эйлау. Немцы наступали. По приказу командира я повел машину из засады на боевую позицию. На войне как на войне. Не успели мы тронуться, как прямо в лоб нашей самоходке влепилась немецкая болванка. Снаряд каким-то замысловатым рикошетом попал в бак с горючим. Самоходка загорелась. Наш экипаж быстро сбил огонь. Бой продолжался. Я все-таки вывел свою машину на намеченную командиром позицию. В секторе наблюдения показался вражеский танк. Мы его подбили с первого выстрела. Второго “тигра” постигла та же участь».

На следующий день сержанта Бурцева пересадили на танк Т-34. В следующем бою танк был подбит, и Фёдор Иванович вновь потерял своих боевых товарищей, даже не успев познакомиться с ними. Сам он был ранен в бедро, но оставался в строю. До конца войны он воевал на Т-34 в сводном отряде 1-го танкового корпуса. Он участвовал в штурме Кенигсберга и разгроме Земландской группировки. После завершения боев на Земландском полуострове Фёдор Иванович был направлен в Гумбинен для переформирования 1437-го самоходного артиллерийского полка, где встретил день победы.

В июне 1945 года 1-й танковый корпус был переформирован в 1-ю танковую дивизию. В составе танкового полка дивизии Ф.И. Бурцев служил до июня 1946 года. Демобилизовался в звании старшего сержанта. Некоторое время жил у старшего брата в населенном пункте Большая Соснова.

Вернулся в Свердловск и поступил в юридическую школу, которую окончил в 1948 году. Направлен в Молотовскую область, работал следователем прокуратуры Чернушинского района. Одновременно учился на заочном отделении Свердловского юридического института.

После получения высшего образования в 1954 году Ф.И. Бурцев назначен прокурором Фокинского района. В 1955 году в результате перенаграждения стал полным кавалером ордена Славы. Тогда же ему было присвоено звание лейтенанта запаса, а в 1970-х годах — звание старшего лейтенанта в отставке. В конце 1950-х годов Бурцев работал прокурором в Ординской районной прокуратуре, а в 1961 году переведен в Пермь.

С 1960-х годов Фёдор Иванович занимался военно-патриотической работой, активно участвовал в ветеранском движении. После выхода на пенсию он продолжал выступать перед молодыми сотрудниками прокуратуры и активно работал в Пермском городском совете ветеранов войны.

До 1969 года Фёдор Иванович служил прокурором отдела по надзору за местами лишения свободы Пермской областной прокуратуры, затем занимал должности прокурора следственного управления прокуратуры области, прокурора Мотовилихинского района Перми и прокурора отдела по надзору за судами областной прокуратуры. За многолетний добросовестный труд был отмечен знаком «Почетный работник прокуратуры СССР», неоднократно поощрялся Генеральным прокурором СССР, Генеральным прокурором РСФСР и прокурором Пермской области.

Приказом Генерального прокурора Российской Федерации награжден знаками отличия «За верность закону» I степени и «За безупречную службу». В 2012 году указом Президента Российской Федерации ему присвоено звание «Заслуженный работник прокуратуры Российской Федерации».

С 1996 года старший советник юстиции Ф.И. Бурцев находился на пенсии. Участвовал в Парадах Победы 1995 и 2000 годов.

С 2011 года постоянно жил в Калуге в семье своей дочери.

Умер 18 октября 2018 года. Похоронен в колумбарии Военно-мемориального комплекса на Михайловском кладбище в Екатеринбурге.

Награжден орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды, Славы I степени, Славы II степени, Славы III степени, медалями «В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За взятие Кёнигсберга».

ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690155. Д. 5055. Л. 67. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690155. Д. 6552. Л. 206. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686196. Д. 1269. Л. 274. ЦАМО. Картотека награждений. Ш. 14. Ящ. 9. Солдатская слава : очерки о костромичах. — полных кавалерах ордена Славы. — Ярославль, 1987. Кавалеры ордена Славы трех степеней. — М., 2000.