Бражников Григорий Иванович

Родился 13 марта 1916 года в станице Кавказская Краснодарского края. Русский. Работал слесарем, котельщиком сахарного завода.

7 ноября 1937 года призван Кропоткинским райвоенкоматом Краснодарского края в ряды РККА. На фронте — с марта 1942 года. Воевал на Юго-Западном, Калининском и Воронежском фронтах. Член ВКП(б) с 1943 года.

10 декабря 1942 года в бою был тяжело ранен. В зимних боях подбил и уничтожил семь танков противника.

Командир взвода средних танков 49-го батальона 49-й танковой бригады лейтенант Г.И. Бражников отличился во время Курской битвы на Обояньском направлении. 7 июля уничтожил в бою один PzKpfw III и один PzKpfw IV. 10 июля 1943 года в районе высоты 244 в течение нескольких минут с дистанции 350–400 м поджёг три танка «тигр» и два средних танка, истратив при этом всего восемь снарядов. В ходе боя ещё один «тигр» сумел поджечь Т-34 Бражникова, но экипаж остался цел.

За этот эпизод был представлен командиром батальона капитаном Беловым к званию Героя Советского Союза, однако по заключению военного совета 1-й танковой армии Катукова награжден 22 августа 1943 года орденом Красного Знамени.

В течение мая 1944 года участвовал в оборонительных боях за г. Коломыя. На участке 17-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии старший лейтенант Г.И. Бражников, командуя танковой ротой 64-й гвардейской танковой бригады, держал оборону и отражал многочисленные атаки противника. Было уничтожено три дзота, шесть миномётов и до 50 солдат и офицеров противника. За этот подвиг 4 июня 1944 года был награжден орденом Красной Звезды.

С 25 по 28 апреля 1945 года в уличных боях в Берлине танковая рота 3-го танкового батальона 64-й гвардейской танковой бригады зачистила 32 квартала, уничтожив два средних танка, одно штурмовое орудие «фердинанд», один тяжёлый миномёт, два орудия, более 150 солдат и офицеров противника, а также взяла в плен 55 человек, среди которых один полковник. При этом командир танковой роты гвардии старший лейтенант Г.И. Бражников лично записал на свой боевой счёт одно штурмовое орудие «фердинанд» и один средний танк. За этот эпизод командование бригады представило Г.И. Бражникова к ордену Ленина, но решением командующего войсками 1-й гвардейской танковой армии генерал-полковника танковых войск Катукова он был награжден 9 мая 1945 года орденом Александра Невского.

За годы войны экипаж Г.И. Бражникова уничтожил или подбил 16 танков и штурмовых орудий противника.

После войны вернулся домой в станицу Кавказскую к своей скромной профессии слесаря, работал на механическом заводе в г. Кропоткин. Умер в 1995 году.

Награжден орденами Александра Невского, Красной Звезды, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы».

За два дня — пять «тигров».

От военного корреспондента «Комсомольской правды»

Удивительные военные успехи, достигнутые молодым танкистом Бражниковым во время двух последних сражений, не вскружили ему голову. К ним он относился, как к чему-то совершенно естественному. По секрету друзьям признался, что они для него самого в некоторой мере оказались неожиданными. Трудно было заставить себя принять первый бой с «тигром», а когда увидел своими глазами, как он горит, — ну, тут одно только чувство охотника остаётся: ищи, лови на прицел и бей во славу Кубани.

— Ах, вот оно что! Так вы кубанец? — сказал ему командир. — Казачью удаль сразу видать.

Бражников немного смутился и как будто даже обиделся:

— Удаль-то тут при чём? Наше дело техническое. Тут точность требуется. Точность и расчёт. А главное, время — секундное дело. Или ты «тигра» опередишь, или он тебя. Кто выиграл секунду — тому жить, кто проиграл — тому в ямке лежать. Очень даже простая арифметика.

Батальон, в котором служит Бражников, с разгона влетел на окраину знакомой деревни, растянувшейся над оврагом по берегу ручья. Здесь танкистам была знакома каждая хата, — они без малого три месяца прожили рядом, подружились с колхозниками. Теперь в эти сады танкисты влетели на горячих, пышущих нефтяным чадом машинах. Деревня стала фронтом. Густая, тяжкая злоба влилась в души танкистов. Внутри машины Бражникова, ставшей у хаты в саду, было тихо. Никому ни о чём говорить не хотелось, но каждый понимал, что уйти отсюда — значит опозориться. Уж лучше драться до последнего.

Немецкие танки не заставили себя долго ждать. Было около полудня, когда они поползли с юга, точно саранча, сплошным потоком. Одновременно с неба ударила авиация. Откуда-то из глубины начала яростно бить артиллерия. Село на глазах у танкистов перестало быть селом, оседая, рассыпаясь, превращаясь в груды измельчённой глины, соломы, битого кирпича. Танкисты отвечали на огонь огнём. То там, то здесь загорались вражеские машины, и до небес вставал густой бурый дым. Башенный стрелок Д.И. Суров с волнением сказал:

— Товарищ командир, вон там, в лесочке, у сарая, Т-3.

Бражников припал к прицелу. Точно, близ сарая стояла хорошо знакомая немецкая машина с короткой пушкой. С такими разговор недолгий. Ещё прошлой зимой Бражников истребил семь немецких танков. Первый снаряд угодил в сарай, зажёг его. Второй расшиб Т-3. Это была, конечно, победа, но она не остудила сердца Бражникова. С волнением он думал о том, что впереди ещё много десятков машин, и, самое главное, таинственные, неприступные «тигры», которые до сих пор он видел только на картинках.

Тут же снова раздался голос Сурова:

— Товарищ командир! Вон там, в саду, сдаёт задней скоростью «T-6.

Бражников встрепенулся. Да, впереди, в каких-нибудь 400 метрах, медленно пятясь, вползал в сад, чтобы замаскироваться в нём, тяжёлый неповоротливый «тигр».

— Бронебойным заряжай! — скомандовал Бражников и медленно-медленно, стараясь работать как можно точнее, навёл орудие на ходовую часть «тигра».

Где-то внутри копошилось суеверное чувство: а вдруг он и в самом деле неуязвим? Выстрел. Снаряд ударил как будто бы точно по цели, но «тигр» продолжал ползти. Сердце Бражникова ёкнуло, но он скомандовал тем же чётким голосом:

— Бронебойным заряжай!

Бражников заметил, что башенный стрелок был бледен, и подумал, что и сам он, наверное, выглядит не лучше, но пушку навёл с той же тщательностью. На этот раз зловещая игра оборвалась. Над «тигром» взметнулся огневой столб, и механик В.С. Филиппов вскричал ломким, срывающимся голосом:

— Горит!

Только тут Бражников отшатнулся к стенке башни, перевёл дух и провёл рукою по мокрому грязному лбу, словно отгоняя страшное наваждение. Бражников до сих пор убеждён, что это был последний шанс победы — после третьего выстрела «тигр» наверняка обнаружил бы его машину.

В тот день танкисты работали ещё много и упорно. Они били по пехоте, которая упрямо лезла вперёд, не считаясь ни с чем, громили самоходные пушки, которые танкисты зло прозвали «змеями», сражались с танками. Бой шёл до поздней ночи. Батальон уничтожил в этой деревне 35 немецких машин и отошёл на новый рубеж только после того, как был получен приказ отойти. Взвод Бражникова оставался в деревне дольше всех, прикрывая отход товарищей. Машины Бражникова погибли, и обратно пробиваться пришлось уже в пешем строю. Много здесь было горького и трудного, но всё это в памяти Бражникова бледнеет перед воспоминаниями о поединке с «тигром».

Важнее всего в бою упредить противника, разгадать его тактику, разобраться в той технике, которой он располагает. Если эта цель достигнута, то остаётся применить своё умение, чтобы уничтожить врага. И когда три дня спустя Бражников, пересевший в новую машину, снова вышел в танковый бой, для него не было никаких неясностей. Он понимал, как ему надо вести себя в случае встречи с «тиграми», и твёрдо знал, что эта тяжёлая машина может и должна уничтожаться так же, как и другие, — надо только бить наверняка, экономить секунды и неустанно маневрировать, чтобы «тигр» не успел поймать тебя в прицел. На этот раз Бражников шёл в бой с новым экипажем. У рычагов управления сидел боевой комсомолец И.Я. Малафеев. Пост на башне занимал Г.И. Порутчиков. У радиоаппарата дежурил А.П. Фролов. Танкистам была поставлена задача: нанести немцам контрудар и снять их с важных в тактическом отношении высот.

Рота, в состав которой входил взвод Бражникова, устремилась в обход, рассчитывая нанести врагу внезапный фланговый удар. Умело маневрируя на местности, танкисты вырвались на широкий простор и помчались вперёд, всё сметая со своего пути, наводя страх и ужас на немецкую пехоту. Солдаты разбегались, падали, пытались спрятаться в складках местности, но Малафеев настигал их, а Бражников и Фролов били из пулемётов. Они расстреляли тринадцать магазинов, и весь путь, пестреющий васильками, был устлан трупами.

Именно в эту минуту Поручиков сказал встревожено:

— Прямо на дороге танки.

Впереди, прямо по шоссе, шли гуськом «тигры». Они тянулись от деревни куда-то на запад. «Тигров» было пять. За ними шло много средних танков. Бражников быстро оценил обстановку, и у него захватило дух от волнения. Ему представлялась редчайшая, исключительная возможность нанести фланговый удар на дистанции каких-нибудь 350–400 метров по колонне танков. Правда, на стороне противника подавляющий численный перевес, но зато в союзе с нашими танкистами внезапность. Атаковать! Других решений быть не может. И, приняв на себя «тигров», Бражников подал остальным танкистам сигнал бить по средним танкам. Дальше события разворачивались в таком напряжённом темпе, что о них трудно рассказывать. Можно сказать одной фразой, как и было сказано в донесении: «Лейтенант Бражников уничтожил четыре танка T-6 типа “тигр”. Товарищи, наблюдавшие за ходом этого боя, так и вспоминают. В течение нескольких минут загорелись четыре “тигра”, а потом вспыхнул и наш танк.»

Немецкие танки двигались в затылок друг другу. Первый шёл в почтительном отдалении, Бражников его сгоряча не заметил и поплатился своей машиной. Остальные располагались плотнее друг к другу. Выдвинув башню из-за ската лощины, он послал снаряд по головному «тигру». Результата не было. «Тигры» продолжали двигаться по своему маршруту. Видимо, их экипажи не замечали, какая опасность им грозит. Бражников переменил позицию и снова ударил по головной машине. Ещё снаряд, и ещё. Четвёртым он зажёг наконец головную машину и тут же, мгновение спустя, ударил по второй. «Тигры» быстро развернулись, и их длинноствольные пушки вытянулись вперёд, словно пальцы слепых, нащупывающих дорогу. Они начали часто бить по гребню высоты, взбивая мелкую пыль, прячась в её облаках. В этой пыли Бражников и остальные экипажи, охотившиеся за немецкой колонной, лихо маневрировали и били по шоссе. Второй танк удалось зажечь со второго снаряда. Разгорячённый, потный Бражников торопил башенного стрелка, не успевавшего заряжать. К ним протиснулся со своего места радист, помогавший стрелку. Он ловко бросал ему в руки снаряды, а стрелок заряжал. Третий танк вспыхнул с первого же попадания, четвёртый тоже с первого.

Упоённый победой, Бражников хотел было перевести дух, как вдруг, взглянув вперёд, похолодел. На него в упор глядело страшное, немигающее око «тигра». Пятая машина, не замеченная им, уже развернулась на дороге, и теперь длинная страшная пушка впивалась в машину Бражникова, чуть-чуть возвышавшуюся над гребнем высоты.

— Заднюю скорость! Заряжай! — сдавленным голосом скомандовал лейтенант, и в ту же секунду натренированный водитель рванул машину в спасительное укрытие. Но всё-таки на какую-то долю мгновения он опоздал. Раздался страшный удар. В башне полыхнуло пламя, и сразу стало нечем дышать. Бражников понял, что с его машиной всё кончено, и громко позвал товарищей. К счастью, отозвались все. Им снова повезло. С силой открывая люки, танкисты выскакивали из горящей машины и быстро отползали в сторону, остерегаясь неминуемого взрыва.

Что же в конце концов обеспечило нам победу? Удача? Конечно, и удача! Но прежде всего искусство, настоящее военное искусство, которым в совершенстве овладел этот танкист. Он, конечно, находился в выгодных условиях, когда внезапно оказался рядом с немецкими танками, двигавшимися боком к нему. Но ведь для «тигров» было нетрудным делом развернуть башни и ударить разом из пяти мощных пушек по его машине. Стало быть, Бражников должен был решить труднейшую задачу — выиграть состязание во времени: по мгновению на «тигра». Выиграть ту крохотную долю секунды, за которой лежит ключ к победе».

ЦАМО, фонд: 33, опись: 686044, дело: 497, листы: 136, 144; фонд: 33, опись: 686196, дело: 589, лист: 248. Газета «Комсомольская правда» № 173 (5575) от 24 июля 1943 года. Газета «Комсомольская правда» от 16 ноября 1943 года.