Амаев Махмуд Мутиевич

Родился в 1914 году в селе Химой Шаройского района Чеченской АССР. Чеченец. Окончил в родном селе шесть классов. В 1930-е годы — секретарь сельской комсомольской организации. С 1935 года, окончив учительские курсы, работал в начальной школе. Член ВКП(б).

С 20 сентября 1940 года проходил срочную службу в рядах Рабоче-крестьянской Красной армии. Снайпером стал в июне 1942 года.

В годы Великой Отечественной войны служил в 87-м гвардейском стрелковом полку 32-й Краснознаменной стрелковой дивизии, которая впоследствии была переименована в 29-ю гвардейскую. 23 июля 1942 года гвардии ефрейтор М.М. Амаев за уничтожение 32 солдат и офицеров противника награжден медалью «За боевые заслуги».

Боевая жизнь сдружила двух снайперов — Махмуда Амаева и Ивана Шмарина. Они вместе выслеживали немцев, выручали друг друга в беде, спали, прикрываясь одной шинелью. Они обучали снайперскому мастерству молодых бойцов. С их помощью открыли боевые счета более 20 воинов. Писатель Илья Эренбург писал в письме Амаеву: «Ваши ратные труды велики... Вы освободили человечество от 161 палача. Вы спасли этим сотни, тысячи человеческих жизней. Вы принесли с гордых гор Кавказа любовь к свободе, верность, зоркий глаз и твердую руку...».

В сентябре 1942 года гвардии младший сержант М.М. Амаев представлен командованием части к награждению орденом Красного Знамени. Согласно сообщениям прессы, на ноябрь 1942 года его личный счет составлял 117 уничтоженных фашистов. В Москве на выставке «Комсомол в Отечественной войне», которая открылась в начале 1943 года, висела привлекающая внимание посетителей табличка: «Личный счет снайпера-гвардейца младшего сержанта Махмуда Амаева». В ней ежедневно отмечалось количество истребленных им фашистов.

На родине героя в газете «Грозненский рабочий» писали:

«Немец был рыжий, высокий и тощий. На плечи он накинул шитое из разноцветных лоскутов одеяло, голову обвязал большим теплым платком и на ноги поверх форменных ботинок надел пугающей величины соломенные эрзац-валенки. Но пестрое одеяние не спасало от холода. Мороз пронизывал немца до костей. Он перебрасывал с руки на руку винтовку, хлопал себя руками по бедрам и, смешно подпрыгивая, поминутно озирался.

— Только так и можно ходить по чужой земле, когда боишься встретиться с хозяином! — подумал снайпер Амаев и стал медленно брать немца на мушку. Раздался сухой треск выстрела, и гитлеровец, взмахнув, как крыльями, полотнищем одеяла, свалился на землю.

— Еще один. Пошла душа в рай, — весело засмеялся боец Тюменцев.

Вытащив кинжал, Амаев сделал на ложе винтовки небольшую ровную зарубку. Это все, что осталось от немца на советской земле.

— Скоро у тебя и винтовки не хватит для зарубок.

— Ничего, другую возьмем, — сказал снайпер.

Махмуд Амаев стал снайпером с первого дня войны. Он обладал настойчивостью, вниманием, тем особым умением наблюдать и осмысливать увиденное, чувством, которое является сильнейшим качеством снайпера. Первую свою цель Амаеву приходилось искать упорно, настойчиво, выбирая удобные огневые позиции, выдвигаясь за передний край. Первый день он посвятил наблюдению, детальному изучению врага, его повадок, уловок, распорядка дня. Он установил, в какое время гитлеровцы замаскировывают амбразуры на день, когда отправляются умываться, завтракать, обедать. На следующий день меткая снайперская пуля свалила пробиравшегося к землянке немца.

— Мой первый немец, — радостно подумал Амаев.

Счет был открыт! Каждый день Махмуд Амаев отправлялся “на охоту” за фашистскими зверьем и возвращался с двумя-тремя, а то и пятью зарубками на ложе своей снайперской винтовки. Счет рос изо дня в день. Количество зарубок на винтовке перевалило за сто. Слава Махмуда Амаева гремела по всему фронту. Его портреты помещались в газетах. Командование подарило ему кинжал с надписью: “Солнце врагу не погасить, а нас не победить”. Его боевым опытом пользовались молодые снайперы. Он получал письма со всех концов страны. Девушки из далекого Сыктывкара присылали ему карточки с трогательными надписями. Грудь воина уже украшали две награды: орден Красного Знамени и медаль “За боевые заслуги”...».

После всего этого Махмуд Амаев написал о своих успехах в родную Чечено-Ингушетию. «Пусть знают моя 70-летняя мать и мои молодые братья, что ни одна пуля не уходит из моей винтовки зря. Она возвращается ко мне в виде зарубки — памяти об убитом фрице. Я убил их 169, но пока дойдет это письмо, я еще увеличу свой счет».

Позже в письме он писал сестре: «Патимат! Не переживай за меня и маму побереги... Никогда не убивал человека, но здесь я уничтожил 194 фашиста. Воспитывай своих сыновей мужественными, чтобы они могли совершать добро, а если понадобится — грудью встать на защиту Родины».

22 февраля 1943 года гвардии старший сержант М. Амаев погиб.

Окончательный итог его боевой работы не установлен, по разным источникам — от 197 до 253 врагов.

Похоронен в деревне Сашино Смоленской области.

Награжден орденом Красного Знамени, медалью «За боевые заслуги».

ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 352. Л. 161. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 770. Л. 284. ЦАМО. Ф. 58. Оп. 18001. Д. 230. Л. 58. Газета «Грозненский рабочий» от 23.02.1943 № 44 (6359). Газета «Вечерняя Москва» № 31 от 08.02.1943.