Ставников Павел Филиппович

Родился 7 сентября 1923 года в деревне Верхний Арий Пермской губернии. Русский. До войны работал учителем физкультуры. Член ВКП(б).

В Красную армию призван в октябре 1941 года Манчажским райвоенкоматом Свердловской области. Участвовал в боях в должности радиста роты связи 116-го гвардейского стрелкового полка 40-й гвардейской стрелковой дивизии, сформированной на базе 6-го воздушно-десантного корпуса. На фронтах Великой Отечественной войны — с 12 августа 1942 года, воевал в составе Сталинградского, Юго-Западного и 4-м Украинского фронтов. Был тяжело ранен.

После войны окончил Свердловское педагогическое училище, Уральский государственный университет, Высшую партийную школу.

Работал в партийных, комсомольских и советских органах, был директором треста совхозов. Председатель Свердловского облпотребсоюза с 1972 по 1977 годы. Был делегатом XXIV съезда КПСС.

Мужеству и героизму воинов дивизии посвятил «Военные рассказы о гвардейцах сороковой», вот один из них.

«ПОЕДИНОК с “ТИГРОМ”

В июле 1943 года войска Южного и Юго-Западного фронтов прорвали сильно укрепленную оборону фашистов, проходящую по рекам Миус и Северский Донец, с задачей начать освобождение Донбасса и всей Украины. Гитлер не мог допустить потери донецкого каменного угля, криворожской железной руды и бросил крупные силы, чтобы остановить наступление советских армий. Этого ему удалось добиться. В жестоких боях советские дивизии были не только остановлены, но и отброшены на исходные рубежи.

На Миусе в составе 5-й ударной армии сражалась 40-я гвардейская Краснознаменная дивизия, в ее рядах было немало воинов-уральцев.

18 июля командир взвода полковой батареи 76-миллиметровых пушек лейтенант Печерский покинул командный пункт командира пехотного батальона капитана Бойко и стал пробираться на огневые позиции своих двух орудий, которые стояли на прямой наводке. Атака противника могла начаться в любой момент, это все чувствовали и ожидали с тревогой, не сомневались, что в ней будут участвовать танки.

— Товарищ лейтенант, расчет первого орудия готов к отражению атаки противника, — докладом встретил лейтенанта командир орудия старший сержант Вологжанин. Солдаты его расчета только что закончили оборудовать огневую позицию в неподатливой сухой каменистой земле. Успели зарыть орудие и оборудовать ровики для себя и для укрытия снарядов.

Печерский их всех хорошо знает, четверо из семи служат с ним с первого дня, вместе были десантниками в 12-й бригаде. На фронте приходилось бывать в разных переплетах, но пока все обходилось. Лейтенант всматривается в раскрасневшиеся от пота такие знакомые и родные лица боевых товарищей: что готовит им предстоящий бой?

Вот невысокий плотный крепыш с округлым добродушным лицом, вологодский парень Упадышев с его характерным северным выговором. Он замковый. Заряжающий Чащин с Урала, его родные живут где-то около города Ирбита, который в старину славился всероссийскими ярмарками. Это веселый и компанейский парень, в разговоре не очень окает, как его земляки, но слово “портянки” выговаривает мягко и забавно — “партяньки”.

Чащин не курит, но табак не меняет на хлеб или сахар, как некоторые некурящие, а угощает друзей, причем делает это с большим удовольствием. До ушей расползается улыбка на его добродушном лице, когда он неторопливо развязывает кисет с табаком, набирает щепоть табачной крупы и высыпает на подставленную бумажку, при этом говорит:

— Кури, друг сердечный, на здоровье, — а сам нюхает в кисете табак, комично морщит лицо и громко чихает.

А вот наводчик Бучельников — немногословный, коренастый, уже немолодой сержант. В бою не теряет самообладания, спокойно крутит ручки панорамы, на боевом счету у него немало подавленных огневых точек и один подбитый танк. Родом он тоже с Урала, из Молотовской области, не обижается, когда его в шутку зовут “пермяк — солены уши”.

Правильный Гордеев и подносчики снарядов Авдеев и Кошелевский пришли в батарею с пополнением, они из Ростовской области.

“Какие славные ребята и смелые воины, на таких можно положиться”, — подумал Печерский и спросил у командира орудия:

— Вологжанин, сколько израсходовали снарядов?

— Выпустили всего только пять осколочных, почти весь боекомплект цел.

— Как с бронебойными?

— Половина боекомплекта, и пока все целы.

— Понадежнее укройте в ровике снаряды, — и Печерский обратился ко всем:

— Ну, братцы, ожидается атака танков, стоять до последнего.

— Не подведем, сдюжим, не сомневайтесь, — нестройно и совсем не по-уставному ответили артиллеристы. Они прекрасно понимали, что могут для них означать эти по-будничному сказанные командиром слова “Cтоять до последнего”. Они обращены не с газетной полосы или на митинге ко многим людям. К ним, семи человекам, до одури уставшим на войне, обыкновенным полковым артиллеристам с мозолистыми руками, с обветренными задубелыми медными лицами в грязных подтеках пота, и означают эти слова приказ Родины — умереть тут, на этом пятачке иссушенной солнцем украинской земли, русским парням с Урала, Вологды, Ростова.

— Я буду находиться у орудия Селезнева. Действуйте в бою самостоятельно, огонь открывать по сигналу “зеленая ракета”. — Печерский постоял еще некоторое время, помолчал, словно прощался с солдатами, и неторопливо пошел ко второму орудию. Артиллеристы с тоской смотрели ему вслед.

— Воздух! Воздух! — как стон понеслось в пехотных окопах.

— В укрытие! — Вологжанин впился взглядом в горизонт. Солдаты его расчета быстро укрылись в ровиках. С запада, отчетливо видимые в лучах солнца, поблескивая крыльями, наплывали эскадрильи “юнкерсов”, угрожающе нарастал гул многочисленных моторов.

— Может, полетели бомбить тылы, — высказал предположение Бучельников. У них с Вологжаниным был ровик на двоих.

— Не похоже, перед атакой будут обрабатывать наши окопы.

Так и вышло, самолеты начали выстраиваться в боевой порядок для бомбометания над передним краем обороны. Вот ведущий бомбардировщик картинно свалился на левое крыло, повернувшись носом вниз, стремительно понесся к земле, пронзительно завыла сирена. Четыре сигарообразные бомбы отделились от брюха самолета и с нарастающим визгом устремились на головы затаившихся в окопах солдат. Раздался громоподобный, рвущий воздух взрыв первых бомб, вздрогнула земля, заверещали в воздухе осколки, горячая волна удушливых газов пронеслась над землей.

Самолеты один за другим пикировали на оборону, со страшным грохотом рвались бомбы, все вокруг сотрясалось, стонало, людям в окопах в глаза и нос набивалась удушливая пыль, ядовитый дым стелился по земле. Бомбежке, казалось, не будет конца.

“Юнкерсы”, сбросив бомбы, выходят на второй заход, и снова продолжается их смертельная карусель. Сейчас уже в завывание и грохот рвущихся бомб вплетается оглушительная дробь крупнокалиберных пулеметов.

Расчет Вологжанина не пострадал от бомбежки, и, как только самолеты легли на обратный курс, он скомандовал:

— К бою! — солдаты быстро заняли привычные места. И вовремя: из-за ближайшей гряды возвышенностей развернутым строем устремились на оборону батальона до десятков танков, за ними густо-зеленой плесенью двигалась пехота. Танки показались также слева и справа, фашисты шли в массированную атаку на весь 116-й полк. В окопах — напряженное ожидание, солдаты нетерпеливо всматриваются в приближающегося противника и ждут сигнала комбата — зеленую ракету.

У орудия Вологжанина все замерли на своих местах, хорошо видны надвигающиеся танки. Бучельников навел прицел и ведет в перекрестье один из танков. Ждут команду, тот миг, который начнет закручивать спираль их недолгого поединка. Хлопок ракетницы, взмыла зеленая ракета.

— Огонь! — тут же на высокой ноте выкрикнул Вологжанин. Вмиг слетело оцепенение, все торопливо задвигались по огневому дворику, пушка вела почти беглый огонь, как будто наводчик сержант Бучельников старался успеть расстрелять все снаряды. Он видел свои попадания и радовался меткой стрельбе. Первым же выстрелом был подожжен и остановлен танк, потом он посылал снаряды по другим целям, видел, как один снаряд прошелся вскользь по броне танка, высек сноп искр. Сержант выругался от досады и вновь навел прицел на черную движущуюся коробку, еще успел сделать выстрел. Вдруг страшная сила отшвырнула его от орудия, он ударился всем телом о землю, потом ошалело вскочил, вновь бросился к орудию, но следующего взрыва снаряда на огневой уже не услышал и не почувствовал: все для него и других его товарищей-артиллеристов кончилось в один миг, померкло.

В самых разных позах приняли смерть артиллеристы. Вологжанин и Бучельников, раскинувшись, лежат головами почти вместе. У Вологжанина до неузнаваемости изуродовано лицо, его можно узнать только по кирзовой командирской сумке, с которой он никогда не расставался. В ней он хранил нехитрые командирские документы, и отдельно, в промасленной бумаге, лежали письма из дома и фотография жены с двумя дочерьми-подростками.

Замковой Упадышев привалился спиной к орудийному колесу, да так и застыл навеки. Из уголков рта, который еще так недавно весело улыбался, некоторое время пузырьками пенилась кровь, а потом застыла густой корочкой. Сбоку от него лежала сбитая с головы каска, мягкие шелковистые волосы прилипли к грязному потному лбу. На рваном спекшемся краю воронки от разорвавшегося снаряда в неестественных позах застыли скрюченные и истерзанные тела правильного Гордеева и подносчика снарядов Кошелевского.

Короткоствольная кургузая пушка, сделавшая свой первый выстрел под Сталинградом, закончила боевой путь на украинской земле в поединке с фашистским танком. Ее боевой расчет — уральские, вологодские и ростовские мужики и еще неженатые парни — шли на выручку своим украинским братьям, да на первых же километрах этой священной земли выпала им доля сложить свои буйные головы.

А танк, расстрелявший эту пушку, продолжает надвигаться многотонной громадой на нее, танкист, словно не верит, что она повержена, хочет ее подмять стальными гусеницами, раздавить, сокрушить. Он считает, что расчет уничтожен, но — вот чудо! — он продолжает сражаться.

Из разрушенного ровика с трудом выполз окровавленный человек, дико озирается, глаза застилает кровавый туман, молотом в голове отдаются удары собственного сердца. Он боится потерять сознание, с трудом приподнялся на руках и пополз навстречу наплывающему на него огромному черному чудищу и не бросил, а аккуратно положил под его гусеницу руку с противотанковой гранатой. Облако взрыва скрыло и подорванный танк, и останки героя, который, собрав последние в своем теле силы, сумел шагнуть в бессмертие. Этим героем был заряжающий, рядовой солдат Чащин — смешливый и веселый парень с Урала. Вот тебе и “партяньки”. Какая сила духа и мужества выплеснулась из этого добродушного и ласкового человека на грани его жизни и смерти!

Не суждено было затеряться или попасть на переплавку в мартен стволу той кургузой пушечки, что разила вражеские танки 18 июля на украинской земле. После долгих перипетий попал он в Музей боевой славы города Шахтерска, что на Донбассе, да хранится и поныне там как памятник мужеству воинов 40-й гвардейской Енакиевско-Дунайской Краснознаменной ордена Суворова стрелковой дивизии, погибших в боях за свободу и независимость Родины».

Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны I степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак Почета», медалями «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «30 лет Советской Армии и Флота», «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «40 лет Вооруженных Сил СССР», «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «50 лет Вооруженных Сил СССР», «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «Ветеран труда».

ЦАМО. Юбилейная картотека награждений. Ш. 56. Ящ. 44. ЦАМО. Ф. 333. Оп. 4906. Д. 15. Л. 209. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682526. Д. 855. Л. 255. СПП Закавказского ВО. Оп. 361768. Д. 10. Л. 68. ЦАМО. Картотека награждений. Ш. 82. Ящ. 15.