Щипакин Иван Алексеевич
Командир отделения 167-го гвардейского отдельного батальона связи. Герой Советского Союза.
Биография
Родился в 1923 в мордовском селе Курмач-Касты в семье крестьянина. Мальчик рано остался без родителей. После школы окончил сельхозтехникум в Саранске, трудился слесарем на городской теплоэлектроцентрали, получил специальность электросварщика. В декабре 1941-го его бригаду направили в Вятские Поляны Кировской области, где он восстанавливал военные заводы, эвакуированные с запада страны.
«Приехали в голую степь, — вспоминает Иван Алексеевич. — Мороз под сорок градусов. Разбили палатки и стали осваиваться. Трудно было неимоверно. Что интересно, станки и оборудование по производству оружия, прибывавшие железнодорожными эшелонами, люди устанавливали прямо на мерзлой земле. И уже потом мы сваривали металлические каркасы цехов, а каменщики возводили стены. Через полтора месяца бригаду перекинули в Удмуртию, где тоже нужно было восстанавливать оружейные предприятия. Сварщики работали по ночам, потому что днем электроэнергии от движка едва хватало для других специалистов».
В мае Иван Алексеевич был призван в ряды Рабоче-крестьянской Красной армии Глазовским райвоенкоматом Удмуртской АССР. На фронтах Великой Отечественной войны — с сентября . Он искренне обрадовался, ведь все его старшие товарищи уже были на фронте, а он тяготился мыслью о том, что до сих пор находится в тылу. Иван Алексеевич Щипакин поставил в известность начальника стройучастка Фёдора Кондрашова, но тот отправился в военный комиссариат и «забронировал» ценного работника. Однако повестки приходили в течение еще нескольких месяцев, и всякий раз начальник отстаивал парнишку, как, собственно, и многих других своих подчиненных. Наконец -го Иван собрал вещмешок и, не взяв расчета, зашел домой к Кондрашову попрощаться и заодно поздравить с праздником.
«Он быстро оделся, схватил меня за воротник и потащил в военкомат, — смеясь вспоминает Иван Алексеевич. — И пока начальник общался с комиссаром, я ждал его на улице. А там уже “под парами” стояла полуторка, в которой находились мобилизованные. Один из них мне крикнул: “Что нюни развесил? Садись в машину, а то сейчас трогаемся!”. Иван Алексеевич, недолго думая, перемахнул через борт грузовика и уехал. Так для меня началась Великая Отечественная...»
В то время в Воткинск наряду со многими другими военными учебными заведениями было эвакуировано 3-е Ленинградское стрелково-снайперское училище. Иван Щипакин был зачислен в пулеметный взвод. Через три месяца недоучившихся курсантов подняли по боевой тревоге, погрузили в железнодорожный состав и отправили в Астрахань, оттуда на баржах — в Махачкалу. Затем пешим порядком их отправили в Кабардино-Балкарскую АССР. Там под селением Верхний Курп Терского района в сентябре Иван в своем первом сражении был ранен в ногу. На Курпских высотах больше ста дней Красная армия держала оборону, не пуская фашистов к грозненской нефти, и потеряла семь тысяч солдат и офицеров.
Из махачкалинского госпиталя, пролечившись полтора месяца, Иван Алексеевич Щипакин сбежал с несколькими сослуживцами. Он вспоминает:
«Среди нас был рядовой Александр Харламов, москвич. Парень, что называется, оторви да выбрось — постоянно что-то придумывал, устраивал всякие незлые проделки. Он много знал стихов, прочитал уйму книг, в общем, личность незаурядная во всех отношениях. Им, деревенским ребятам, было очень интересно с ним общаться. И вот как-то он предложил пойти в город в “увольнительную”. Они, трое закадычных друзей, попросили у начальника госпиталя свои красноармейские книжки, обмундирование и вышли погулять. А Сашка и говорит: “Мужики, что тут в больничке-то валяться? Война, может, скоро закончится, а мы и не повоевали еще. Айда в военкомат!”».
Служивший в комиссариате молоденький лейтенант аж засиял от счастья — ему приказано укомплектовать маршевую роту, а людей не хватает. И даже выписки из госпиталя не спросил. Правда, недавним пациентам госпиталя предстояло вернуться не в родную часть, а влиться в пополнение войск связи.
В октябре Иван Алексеевич участвовал в форсировании реки Тисы, притока Дуная. Бойцы Красной армии, переправившись через Тису, стали выбивать немцев с занимаемого плацдарма. Командир отделения 167-го гвардейского отдельного батальона гвардии старший сержант Иван Щипакин обеспечил комбата связью, но ночью обнаружил, что линия на левом фланге, проходящая по передовой, перестала работать. Взяв автомат и две гранаты, перебегая от укрытия к укрытию, Иван нашел-таки порыв. Соединив концы телефонного кабеля, он отправился назад, но вдруг услышал урчание какой-то техники и прозвучавший в нескольких метрах возглас одного из наших автоматчиков: «Танки!». Щипакин упал на землю, ползком приблизился к двум лежавшим в воронке от снаряда солдатам и спросил: «Что будем делать?». Посовещавшись, решили устроить засаду. Иван нашел себе удобную позицию для метания ручной противотанковой гранаты, а автоматчики должны были его прикрывать.
«Чудищем, издававшим утробные звуки, оказался легкий танк или бронетранспортер, — говорит Иван Алексеевич. — Когда машина приблизилась, я немного приподнялся и бросил гранату. Да так удачно, что взрывом сорвало гусеницу. Чудище вздрогнуло и развернулось в сторону, перегородив путь другому танку. А мы опрометью бросились к своим...»
Это лишь небольшой эпизод из фронтовой жизни Ивана Щипакина. Но звание Героя Советского Союза он получил за другую операцию — за форсирование Дуная и обеспечение бесперебойной связи наступающих частей Красной армии. Дело было в ночь на в районе венгерского города Эрчи, юго-западнее Будапешта. На моторной лодке Иван с тремя связистами-добровольцами, радистом и командиром, гвардии капитаном Григорием Ямушевым, стали переправляться через реку под огнем противника.
«Мы через каждые несколько десятков метров привязывали к кабелю приготовленные заранее грузила из камней и опускали в воду, — делится воспоминаниями Иван Алексеевич. — Так что телефонный провод погружался на дно. Работать было непросто и, признаюсь, страшно, ведь кругом свистели пули и рвались снаряды. До цели оставалось совсем немного, но тут рядом прогремел взрыв, и лодку опрокинуло. Все оказались в воде, а радист и командир к тому же получили серьезные ранения. Пришлось вплавь добираться до берега».
Несмотря на это, солдаты капитана г. Ямушева (в конце войны он тоже был удостоен звания Героя Советского Союза) обеспечили армейский десант кабельной связью со штабом дивизии на занятом врагом плацдарме. Однако провод был перебит и унесен течением. Иван Алексеевич Щипакин возвратился обратно на, к счастью, уцелевшей моторке. Его уже ждали другие бойцы. Он наскоро сменил промокшую одежду на сухую и повторил прокладку «нитки». Правда, и здесь связистов поначалу ждала неудача — кабель намотался на винт лодки. Иван бросился в ледяную воду, размотал провод, и через какое-то время телефонное сообщение было восстановлено. Так что он дважды за одну зимнюю ночь «искупался» в волнах Дуная.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от за мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, гвардии старшему сержанту Ивану Алексеевичу Щипакину было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина.
Воевал Иван Алексеевич на Ставрополье, Северном Кавказе, Кубани, освобождал Украину, Молдавию, Румынию и Венгрию. Победу встретил в Австрии.
После войны продолжил службу в армии, а с майор Иван Алексеевич Щипакин — в запасе. Окончил Ставропольский педагогический институт. Был на партийной и советской работе, несколько раз избирался депутатом Ставропольского краевого Совета народных депутатов. В 2005 году стал участником юбилейного Парада Победы в Москве.
Умер в Ставрополе.
Награжден орденами Ленина, Отечественной войны I степени, двумя орденами «Знак Почета», медалями «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За отвагу».
Даты
Источники
ЦАМО, фонд: 33, опись: 682526, дело: 1289, лист: 258; фонд: 33, опись: 793756, дело: 56, лист: 55; фонд: 381, опись: 8417, дело: 113, лист: 557. Герои Советского Союза: крат. биогр. слов. Т. 2. — М.: Воениздат, 1988.