Родионов Петр Андреевич

Родился 8 июня 1915 года в селе Таширово Наро-Фоминского района Московской области. Окончил школу. Русский. Член ВКП(б).

Окончил Ново-Петергофское военно-политическое училище НКВД имени К.Е. Ворошилова, стал политруком и в 1940 году получил назначение на границу с Литвой.

На момент начала войны служил политруком 5-й заставы 106-го Таурагенского пограничного отряда Белорусского пограничного округа.

22 июня 1941 года начальнику 106-го погранотряда подполковнику Л.А. Головкину донесли, что в районе шоссе Тильзит — Таураге к границе подошла без света группа тяжелых машин. Об этом он доложил командиру 125-й сд, также дислоцировавшейся в Таураге, и поднял свой погранотряд по боевой тревоге.

5-я погранзастава под командованием политрука Петра Родионова заняла окопы и подготовилась к бою. Все заставы и штаб подверглись внезапному артиллерийско-минометному обстрелу, была нарушена связь. От обстрела загорелись деревянные постройки. Вскоре на дороге, проходившей рядом с 5-й заставой, показалась колонна немецких войск. Когда до нее осталось метров 150, пограничники открыли огонь.

Пограничники отбили пять атак. Политрук Родионов с горсткой бойцов героически оборонял свой участок.

Шестая атака пехоты началась при поддержке танков и бронетранспортеров. П.А. Родионов погиб в бою.

Из всех защитников заставы до Победы дожили только Григорий Котляр и Яков Бессалов.

Газета «Правда» от 24 июня 1941 года писала:

«Первые пограничные бои 22–23 июня отличались исключительной ожесточенностью. Пограничникам приходилось вести бой с превосходящими силами противника, владеющего абсолютным превосходством в боевой технике, но ни одна застава не отошла без приказа. Как львы, дрались советские пограничники, принявшие на себя первый внезапный удар подлого врага. Бессмертной славой покрыли себя бойцы-чекисты. Они бились врукопашную, и только через мертвые их тела мог враг продвинуться на пядь вперед».

Политрук Родионов был похоронен в братской могиле вместе со своими товарищами в окрестностях городка Скаудвиле в Литве.

В 1994 году имя П.А. Родионова стала носить 9-я пограничная застава «Лазарево» 6-го Псковского Гдынского пограничного отряда СЗПО.

В 2018 году погранзаставе в населенном пункте Рогозино Печорского района Псковской области было присвоено почетное наименование «имени политрука Петра Андреевича Родионова». Установлен памятный бюст с памятной доской.

В Наро-Фоминске была открыта памятная доска. Фотография политрука Родионова открывает экспозицию Наро-Фоминского историко-краеведческого музея, посвященную началу Великой Отечественной войны.

Рассказ Анатолия Никифорова «Наш политрук»:

«В час ночи 22 июня 1941 года мы осторожно шагали по дозорной тропе. Было тихо. Вдруг на той стороне, где-то далеко, глухо ухнул одиночный орудийный выстрел. Над лесом взвились ракеты. Не успели они погаснуть, как от грохота пушечных залпов содрогнулась земля. Затрещали пулеметы. Левее нас послышались одиночные выстрелы и короткие очереди из автоматов: там наши наряды вступили в неравный бой.

В ту ночь на заставе дежурил политрук Родионов. Отправляя нас в наряд, он предупредил, что на участке неспокойно. Он требовал, чтобы мы были бдительны и действовали решительно. Если столкнемся с малочисленными группами противника — принимать бой, если с большими — отходить к заставе. Он в 2 часа ночи поднял людей и приказал продолжать работу по оборудованию окопов и ходов сообщения. Для прикрытия границы в центре участка политрук выслал два наряда с ручными пулеметами, возглавляемые сержантами Игнатенко и Даниленко. Пограничники скрытно расположились недалеко от дозорной тропы. Как только гитлеровцы перешли границу, пулеметчики открыли огонь.

Все уцелевшие наряды стягивались к заставе и занимали места в окопах. Ждать противника пришлось недолго. Первыми показались мотоциклисты. С треском мчались они по грейдерной дороге. Находившийся во фланговом окопе сержант Котляр дал по колонне длинную очередь из максима. Четыре мотоциклиста были убиты, остальные повернули обратно.

Прошло несколько минут. И вдруг мы увидели густые цепи пехоты, показавшиеся из леса. Шагали гитлеровцы во весь рост.

— Огонь! — скомандовал политрук Родионов.

Дружный залп внес замешательство в ряды врага. Но ненадолго. Противник открыл по заставе пулеметный и минометный огонь. Одна атака следовала за другой. Пограничники мужественно и стойко отражали их. Подножие холма, на котором располагалась застава, все гуще устилалось трупами немецких солдат. Несли потери и мы. Но настроение у пограничников было боевое.

— Что, обожглись?! — кричали они вслед отходящим фашистам.

Внезапно бой стих. Гитлеровцы, видимо, поняли, что так просто пограничников не одолеть. В небе появился самолет-корректировщик. А несколько минут спустя загрохотала вражеская артиллерия. Стонала земля, обрушивались окопы. Многие наши бойцы были убиты и ранены.

Но когда пехота врага снова пошла в атаку, мы ее встретили метким огнем.

То и дело раздавался ободряющий голос Родионова.

Смелым и решительным был наш политрук. В полдень он повел нас в контратаку. Мы разили гитлеровцев пулями, гранатами, штыками и прикладами.

Горели подожженные снарядами дома и палатки. От тяжелого ранения умер у пулемета сержант Игнатенко, были убиты рядовые Тюнтенко, Баранов, Билибашев, Козывкин, Калинин. Но те, кто уцелел, продолжали неравную борьбу. Без устали бил по противнику пулемет Котляра. Не знали отдыха пулеметы Григорьева и Стреблянского. Стойко держалась на своей позиции группа сержанта Харитонова.

Немцы начали окружать заставу. Нам становилось все труднее и труднее. Уже убиты Григорьев и Стреблянский, Овечкин и Лихой. Тяжело ранены сержант Злотин и рядовой Быстряков. Получил и я первое ранение и на минуту потерял сознание. Когда очнулся, услышал стон Быстрякова. Добрался до него, сделал перевязку и пополз к умолкнувшему станковому пулемету.

В тыловом окопе в живых осталось нас пятеро. Кончились патроны. Политрук Родионов дал команду уцелевшим товарищам отходить в лес. До нас эта команда не дошла, и мы остались на месте.

Последнюю атаку немцев отбивали гранатами. Погибли Даутов, Ибутаев. Меня ранило вторично, на этот раз в голову, и засыпало песком. Невредимым остался только один рядовой Воробьёв. Он и откопал меня.

Когда я очнулся, увидел курившийся дымок, вспаханный снарядами песчаный холм, догоравшие строения. По холму бродили гитлеровцы.

К вечеру попавшие в плен контуженными и раненными Котляр, Воробьев, Ульянов и Кириенко попросили немцев, охранявших их, разрешить похоронить погибших товарищей.

На песчаном холме, в двух братских могилах, были похоронены мои боевые товарищи и в их числе наш политрук Родионов.

Все это были замечательные, мужественные люди. Они и теперь, спустя много лет, стоят перед моими глазами как живые. Все держались стойко, дрались, пока были силы и способность держать в руках оружие.

Не властно время вычеркнуть из нашей памяти имена героических воинов. Мы всегда будем учиться у них стойкости и храбрости, их любовью мы будем любить партию и Родину».

РГВА. Ф. 32880. Оп. 1. Д. 265. Л. 35. ЦАМО. Ф. 58. Оп. A-65865. Д. 4. Л. 11–14.