Река Анатолий Нестерович

Родился 26 июля 1960 года в Харькове. Окончил ПТУ-18, работал наладчиком спецстанков. Украинец. Член КПСС.

В 1978 году был призван в армию и отправлен на службу в Среднюю Азию, в Тахта-Базарский погранотряд. В служебной карточке были только благодарности: «За хорошие результаты в подготовке кросса», «За отличную стрельбу», «За добросовестное отношение к службе в наряде». Командиры оценили старания военнослужащего и вскоре стали назначать его старшим пограннаряда.

В июле 1980 года на охрану государственной границы СССР с Афганистаном заступил пограничный наряд «Дозор». Старшим был назначен ефрейтор Анатолий Река. Вместе с ним на маршрут отправились рядовые Николай Перекатнов и Александр Автономов.

Двигаясь по маршруту, ефрейтор Река в положенный срок, как обычно, доложил по рации на заставу: «Признаков нарушения границы не обнаружено». Предстояло миновать участок, на котором обзор загораживала сплошная стена из камыша, вплотную подходившая к контрольно-следовой полосе. Именно там и затаилась бандитская шайка, тайком перешедшая границу. Преступники, рассчитывали на свое более чем тройное численное превосходство, а также на то, что им удастся ошеломить молодых солдат неожиданным ударом и те не смогут дать достойный отпор. Учли и тот факт, что до заставы далеко, а значит, помощи быстро ожидать не стоит. Однако все эти планы были перечеркнуты благодаря бдительности пограничников.

Анатолий вовремя заметил неясные тени. Неизвестные открыли огонь из зарослей камыша. Анатолий получил ранение. Сопровождавшие его солдаты мгновенно бросились на землю и открыли ответный огонь.

Из воспоминаний участника тех событий рядового Перекатнова Николая:

«К вышке подошли в 7:50. Я шел от Александра Автономова на расстоянии 35–40 метров, когда услышал звук автоматной очереди. В этот момент услышал, как меня зовет сослуживец. Под грохот выстрелов короткими перебежками, ведя огонь, я подбежал к Александру. Возле него лежал раненый Анатолий Река.

Автономов быстро сориентировался и подал мне радиостанцию: “Свяжись, Николай”. Доложил на заставу: “Вооруженное вторжение”. В это время Саша оказывал первую помощь тяжелораненому Толе. Оценив ситуацию, мы приняли решение отойти к хлопковому полю, где можно было, не боясь окружения, продолжить бой. Александр Автономов передал мне оружие и экипировку Анатолия, а, сам взял раненого товарища на руки: “Николай, прикрой”. Я попытался подавить неприятеля огнем. По пути Автономов подал сигнал из ракетницы “Вооруженное вторжение”».

Начальник заставы старший лейтенант Александр Бедарев отдал приказ: «Застава, в ружье!». В бой вступила подоспевшая тревожная группа. Тяжелораненый Анатолий Река был срочно доставлен в районную больницу, но ранение оказалось смертельным.

Медик Тахта-Базарского отряда Г.Л. Могильницкий вспоминал:

«Впервые с Афганской войной я по-настоящему столкнулся в июле 1980 года. Условный сигнал поднял меня с постели. Через 25 минут я получил оружие, услышал доклад: “Вооруженное вторжение на нашу территорию, нападение на пограннаряд, ранен старший наряда!”

На помощь 9-й заставе оперативно выдвинулись пограничники комендатуры. Из части выехала машина с начальником медслужбы отряда Виктором Тарасовым, вскоре вернулась с поля боя с раненым Анатолием Рекой. В комнате досуга ему оказали первую помощь. Состояние было критическим, но он стойко держался.

Тарасов вернулся на заставу, где продолжался бой, а я сопровождал раненого в районную больницу. Наш автомобиль на большой скорости примчался в поселок. Нас уже ждали оповещенные реаниматолог и хирурги. Когда Анатолия несли в реанимационную палату раненого, я спросил у него: “Как самочувствие?” Он ответил: “Ничего, нормально”. Это были его последние слова….

Врачи ничего не смогли сделать, ранение оказалось смертельным.

Потом мы с врачом ПМП Валентином Карякиным полчаса молча сидели в кабинете. Гибель пограничника подействовала угнетающе. Карякин достал журнал учета больных и записал данные. В графе “Исход заболевания” он вместо слова “умер” написал: “Погиб при защите государственной границы СССР”».

За проявленное мужество рядовые Александр Автономов и Николай Перекатнов были награждены медалями «За отвагу» и «За отличие в охране государственной границы СССР», ефрейтор Анатолий Река — орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронили его в Харькове.

В Центральном пограничном музее ФСБ России сохранились письма мамы Анатолия, Надежды Лукиничны, отправленные на заставу.

Письмо первое:

«Дорогие мои сыночки! Пишет вам мама вашего товарища — Река Анатолия. Безмерно мое горе матери, потерявшей единственного сына, одну радость в жизни. Для меня Толя был всем. Если бы я имела право стать рядом с ним на границе, я бы закрыла его собой. Я старалась вырастить Толю мужественным, стойким, учила его никогда не уступать трудностям.

У меня очень большое горе, словами не выразишь. Нет слов, чтобы облегчить все, что произошло. Так будьте бдительными. Держитесь стойко! Много еще подлецов ходит по нашей земле, лезут на наши границы. Конечно, то, что мы, матери, не имеем права знать, как гибнут наши сыновья, — плохо. А ведь это должны знать в первую очередь мы, матери. И если мой сын давал воинскую присягу быть верным сыном своей Родине, то рядом с ним, да и не только с ним — со всеми вами, дают клятву и матери. Потому что от нас — матерей — зависит то, как мы вас воспитали.

Гибель моего сына тяжела для меня. И вместе с тем я горжусь тем, что он был стойким до конца своей жизни! Это — экзамен для каждой матери! Если только эти мерзавцы снова перейдут на нашу сторону, бейте их беспощадно. За слезы матерей, невест, жен, отцов. Пусть знают, что мы свою землю не позволим никому топтать. Мы, матери, если будет трудно вам, встанем рядом с вами на защиту Родины, чтобы был мир на земле. Пусть будет как можно меньше таких случаев, как с моим сыном. Надеюсь, в трудную минуту вы отстоите свою землю до конца, отстоите так, как это сделал мой сын Толя!

Толик родился 26 июля, и я посылаю вам то, что готовила своему сыну ко дню рождения. Для меня он в памяти останется всегда живой, пусть будет и для вас также. Я буду гордиться вами всеми, ведь вы все для меня — сыновья!

Ваша мама и Толина — Река Надежда Лукинична. 10/11 — 1980 г.».

Письмо второе:

«Здравствуйте, дорогие комсомольцы заставы “Караул-Хана”!

Письмо ваше получила, за которое от всего сердца вас благодарю. Только я уже два года по тому адресу не живу. После гибели Толи мне дали комнату с удобствами. Но лучше бы Толя вернулся, чем эти “удобства”.

Если бы знали, дорогие, как тяжело терять самое дорогое в жизни. И желаю всем, всем вам мирной жизни. К сожалению, я не могу поехать на заставу, врачи категорически запрещают. Если бы я была одна, то рискнула бы. Но есть еще моя мама — Толина бабушка. Ей 65 лет. Родственников нет никаких, остались вдвоем. Говорит: “Толи нет, и ты оставишь меня”. А мне так хотелось хотя бы встретиться с теми людьми, которые знали Толю. По письмам Толи я знаю, что туркмены удивительно гостеприимны. Его поражали природные условия. Так жарко, а народ в поле на уборке хлопка. Трудолюбие этих людей беспредельно. На заставе ребята дружные, знают, что им доверили границу. От них зависит спокойствие мирных жителей.

Граница. Ведь каждый день ваш — самый обыкновенный подвиг. Да, вам приходится трудно. Знаете, на День пограничника — 28 мая, у нас в Харькове, у Вечного огня, собираются пограничники. Потом идут на кладбище, к памятнику Толе. Вот уже три года я встречаюсь с этими ребятами. И как хорошо, что они живы (у многих уже есть свои семьи). Именно в этот день пограничники могут встретиться, поговорить, вспомнить товарищей. Судьба иногда жестока, неизлечимо мое горе, горе других матерей, которые не дождались своих сыновей, хоть сейчас и мирное время. Но я благодарна вам за память о Толе. Низкий материнский поклон вам, ребята! За вашу службу, за вашу память, за то, что вы днем и ночью, в любую погоду, свято охраняете рубежи нашей огромной Родины!

О себе писать мне почти нечего, работаю на заводе “Транссвязь” уже 25 лет. Была радость и надежда — это Толя, в нем вся моя жизнь. Но Толи нет. Осталась только память о нем, до конца моих дней. Вот и все, дорогие. Хочу пожелать вам жить долго, долго, успешно работать, служить. Новичкам, которые стали на место Толи, желаю быть здоровыми, успеха во всем и только вернуться живыми. Ведь вас так ждут дома, особенно мамы.

Еще раз благодарю комсомольцев заставы и колхоза имени Кирова за память о Толе. Материнский поклон вам!»

Письмо третье:

«Здравствуйте, дорогие наши пограничники, Толины друзья!

Пишет вам Толина мама. Хочу поблагодарить всех вас за бандероль. И не только я, и Лара Овчаренко. Благодарим вас! Низкий вам поклон за то, что вы, при всей вашей нелегкой службе, нашли время и для нас. Особенно Лара благодарит вас всех. Это самый дорогой подарок для нее от Толи, хоть и последний. Тем более что они сильно любили друг друга. От себя лично хочу сказать — спасибо вам за все, за помощь, за память о моем сыне, за стремление облегчить нам наше горе. Большое горе.

Вышел приказ об увольнении в запас. Я хочу вам пожелать, дорогие ребята, поскорее встретиться с родными, невестами, друзьями. Чтобы все было хорошо, чтобы не было войны. Хочу поблагодарить Автономова, который вынес моего сына, рискуя своей жизнью, Перекатного, который был с Толей. Желаю вам долгой, долгой жизни, счастья вам и вашим семьям.

Спасибо вам всем. Застава, где служил Толя, будет для меня всегда домом Толиным. А те, кто служит на ней, — родными, самыми близкими. И если кто гибнет на ней, то это и мое горе. Я скорблю вместе с той матерью и друзьями. Вот и все. Еще раз спасибо.

До свиданья. Река Надежда, Овчаренко Лара».

Письмо четвертое:

«Здравствуйте, наши родные! Письмо от вас получила, за которое сердечно благодарю. Дорогие мои, хочу в первую очередь поблагодарить вас за память о моем Толе и за службу, которую вы несете. Огромное вам спасибо от всех матерей страны!

Нелегка ваша служба, что бы вы ни писали. Толя так же писал, что жизнь на заставе, как в “раю”. Я знаю, что до “рая” там далеко. Военное время я не знала — родилась перед самой войной, но вижу фильмы. Жестокое было время. И первыми тогда приняли бой пограничники, они погибли за Родину. А теперь вашему поколению, вам достается… Казалось бы, мирное время — и это вдвойне тяжело!

На День пограничника много было ребят и у памятника Толе, и у памятников другим таким, погибшим от случайной пули. Хотелось, чтобы в этот день все цветы (как благодарность за стойкость и мужество ваше) подарить вам, нашим защитникам наших рубежей Родины. Высылаю вам статью из газеты. На снимке я не похожа на себя, да и Толя не герой. Он просто исполнил свой долг, так же как и любой из вас в любую минуту может оказаться лицом к лицу с душманами. И лиц ваших они боятся, стреляют в спину, а все равно не победить им наш народ. Сколько страданий, горя приносят нам наши враги, непоправимого горя, но наша земля останется нашей!

Пусть вы молоды и не все получается сразу. Одни учатся годами, вы — два года. И все-таки побеждаете, даже ценой жизни. Вот почему я до конца своей жизни буду преклоняться перед вами, перед вашим мужеством.

Жизнь проходит — вот уже 48 лет. Давно была бы бабушкой, да не суждено. Хочу пожелать вам всего дорогого: здоровья, счастья в личной жизни. А мы будем работать, ждать вас — наших сыновей.

До свиданья. С уважением, ваша мама — Надежда Л. Река».

Письмо пятое:

«Здравствуйте, дорогие наши!

Сердечное спасибо за письмо. В этом году 70-летие пограничных войск, и я рада за то, что у вас все хорошо. Скоро демобилизация, хочется пожелать вам добиться в мирной жизни как можно больших успехов в труде и учебе. Я уверена, что вы будете учиться, многих из вас ждут девушки, так что огромной любви, счастья!

В этом году и у нас юбилей: Толиной бабушке, а моей маме 14 марта исполнится 70 лет, а мне 17-го — 50. Жаль, что так вышло в жизни — нет у нас внуков, родственников тоже. Толя был единственной нашей надеждой. Но, увы, все кончилось так неожиданно, оборвалась ниточка жизни. После нас, к сожалению, ничего не останется.

Бывает у нас девушка Толи — Лариса. Замуж она не выходит. Начинаем спрашивать: “Что за причина?” Отвечает, что нужно время, лучше побыть одной. Возразить что-нибудь невозможно. Вот так и живем памятью о тех днях, когда Толя был дома. У него было очень много друзей, шумно всегда было у нас несмотря на то, что жили в одной комнате. Толя любил птиц, хомяков, рыбок, кота Мурзика, ежика. В общем, как в зоопарке — маленьком, домашнем. Ничего дорогого у нас не было, и дети чувствовали у нас себя свободно.

А теперь только на кладбище дороги. Пойдем, цветы поставим на могилу — и как будто в гостях у него побывали. Часто приходим, а там его друзья школьные, из училища. И начинаем вспоминать всю жизнь заново. И, наверное, прав Саша Сыч, один из друзей Толи — не думайте, что его нет совсем. Лучше думать, что он там, на заставе, и не может приехать. Пусть будет так!

Мама еще работает, несмотря на возраст. Говорит: “А что еще делать? на лавочке сидеть, ждать смерти?” Я работаю уже 30 лет на одном заводе “транссвязь”, привыкла. Делаю винты для железнодорожной аппаратуры. Муж работает на другом заводе. Вот так мы живем.

На дворе еще лежит снег, но на душе теплое чувство оттого, что вы написали. Все-таки весточка от вас. Знаете, сознание, что есть где-то защитники Родины, близкие люди, наши сыновья и внуки, которые заменили нашего Толю... До свиданья. Река Н.Л. Мама».

Письмо шестое:

«Дорогие мои сыновья! Пишет вам ваша мама Надежда Лукинична!

От всего сердца благодарю вас за ваше письмо. За весточку из “Толиного дома”. А теперь и вашего. Потому что встали вы на границе вместо Толи. Вы ребята, в сущности, еще мальчики. Но от вашего умения стойко охранять рубежи нашей Родины зависит наша гражданская жизнь. Ведь вы первыми берете все невзгоды на себя, и поэтому вам труднее всех.

Я не люблю громких фраз, когда бьют себя в грудь и кричат: “Знаешь, что я там видел?!” Не учила этому и Толю. Правильно, когда человек делает свое дело, потому что нужно делать так и не иначе. Когда чувствует ответственность. А как трудно было и есть всем, это и так ясно. И поэтому мне, как матери, дорого все, связанное с пограничниками. Знаю: отслужив, эти ребята были не на прогулке!

28 мая, в день вашего и Толиного праздника, пусть все цветы Украины будут у ваших ног. За память о моем сыне, за то, что жив он в ваших сердцах, не высказать словами мою материнскую благодарность. Нет таких слов, чтобы я могла вам их написать. Просто плачу от бессилия за то, что не смогла уберечь сына от душманской пули, за то, что сотни молодых ребят лежат на кладбище по воле убийц. За то, что некоторые мамы уже лежат рядом с сыновьями, не выдержав горя. Вот, наверное, это будет жестоко, но не давайте им пощады, мы чужого не хотим, но и свое поганить не дадим. И я верю вам, дорогие мои, что ваши глаза будут зорче и руки крепко будут держать автоматы.

Хочу пожелать как можно больше спокойствия на границе. Пусть ваши успехи будут еще больше. Вернуться домой всем! Тяжела моя утрата, но я уверена в тех, кто днем и ночью, в холод и жару, в дождь и когда дует афганец, граница под надежной охраной. Огромное спасибо за письмо, ведь мне никто уже не напишет и не расскажет о своих делах. Только вот Лариса придет, вспомним, вот и все. Спасибо! До свиданья. С уважением».

Имя увековечено в названии школы и пионерских отрядов. В Харькове именем героя названа улица. Похоронен в Харькове.

Награжден орденом Красной Звезды посмертно.

Пограничный заслон // Красная Звезда. — 1984. — 15 апр. Граница России. — 2021. — авг.