Михайлин Пётр Григорьевич
Шофер 388-го отдельного автомобильного батальона 2-й ударной армии.
Биография
Родился в 1911 году в Санкт-Петербурге. Русский.
В Красную армию призван в 1941 году Приморским райвоенкоматом Ленинграда. Воевал в должности шофера 388-го отдельного автомобильного батальона 2-й ударной армии Ленинградского фронта.
Участник обороны Ленинграда и рейсов по Дороге жизни, за что был награжден медалью «За оборону Ленинграда».
388-й отдельный автомобильный батальон одним из первых в 1941 году начал рейсы по льду Ладожского озера, доставляя в осажденный Ленинград по Дороге жизни продовольствие и боеприпасы. С самого начала боевого пути батальона в нем проходили службу шоферы Пётр Михайлин, Григорий Охрименко и начальник штаба Андреев.
Из воспоминаний шофера Дороги жизни Петра Михайлина: «Рано утром мы загрузили машины мукой. Была ясная погода. Шоферы такую погоду на Ладоге не любили, хотя ехать по морозцу легко. Посреди озера нас обнаружили «мессершмиты». Их было шесть штук. Они по колонне спереди зашли. Мы, не выключая моторов, легли под кузова. Мешки с мукой нас спасли. «Мессершмиты», расстреляв колонну, стали было уходить. Но видят, колонна как ни в чем не бывало движется дальше. Они тогда сзади зашли. Мы снова остановили машины — и под кузова. Кабины были пробиты насквозь, стекла выбиты, в мешках с мукой — свинцовые довески, но колонна все же добралась до берега».
900 дней блокады под обстрелами и бомбежками, рискуя провалиться под лед, делая по два рейса за сутки (а это 18–20 и более часов за рулем), спасали они Ленинград.
Когда была прорвана блокада, вместе с автомобильным батальоном они прошли по всем фронтовым дорогам до Берлина.
Пётр Михайлин был уже шофером 2-го автомобильного батальона 51-го отдельного автомобильного полка 1-го Украинского фронта. Он дошел от стен непокоренного Ленинграда до стен покоренного Берлина и сделал со своими товарищами надпись на Рейхстаге: «Здесь были из Ленинграда майор Андреев, Охрименко, Михайлин. Мы пришли сюда затем, чтобы Германия к нам не ходила!». Эта надпись была сделана .
Авторы надписи — военнослужащие 2-го автомобильного батальона 51-го отдельного автомобильного полка (1-й Украинский фронт):
майор Борис Михайлович Андреев (р.); ст. сержант Григорий Григорьевич Охрименко (р.); ст. сержант Пётр Григорьевич Михайлин (р.).
Из воспоминаний шофера Дороги жизни Петра Михайлина: «Хорошо я помню и бои за Берлин. В одном из последних рейсов везли снаряды танкистам. В городе стрельба, бьют пушки, стелится густой дым. От бессонной ночи слипаются глаза, немеют от усталости руки. С трудом разыскиваем танкистов, разгружаем снаряды. Потом командир разрешает отдохнуть. Утром узнаем радостную весть: гарнизон Берлина капитулировал. Спешим к центру города. Майор Андреев, старший сержант Охрименко и я пробрались к рейхстагу. Людей тут! С большим трудом пробрались мы к колоннам Рейхстага. Снизу они были уже исписаны. Я предложил Грише Охрименко взобраться мне на плечи. Майор Андреев нашел кусок гипса и подал Охрименко… Вскоре на Рейхстаге появилась надпись о нас, ленинградцах».
По воспоминаниям комсорга 388-го автобата старшего сержанта Г.Г. Охрименко: «Этого рейса мы ждали почти четыре года. Наша колонна должна была доставить снаряды к Рейхстагу. Каждый из нас понимал: это конец войны. Мы выехали из Бунцлау утром . Вся автострада, ведущая на Берлин, насколько мог окинуть глаз, была запружена войсками и техникой. Лавина танков, самоходной артиллерии, машин, повозок, пехоты двигалась в три ряда. Мы ехали без остановок, пока не встретили указатель «До Берлина 35 км». Надпись была по-русски. Здесь остановился, поджидая начальника штаба автобата майора Андреева. Он ехал в хвосте колонны на трофейном легковом автомобиле марки «ганза». По договоренности перед выездом Андреев должен был пересесть ко мне в кабину у 35-го километра. Между цветущими яблонями был просвет, в котором виднелось вспаханное поле…. Под ветками на колышке стоял щит: «Осторожно! Заминировано!»
Вдруг в яблоневом просвете увидел легковой автомобиль. Трофейная «ганза»! Она юзом шла по вспаханному полю, выбрасывая из-под колес комья мокрой земли. «Стой! — закричал я. — Мины!»
Но «ганза» майора Андреева была метрах в 200 от автострады. На ней так все грохотало, что мой крик, конечно, не был слышен. К счастью, «ганза» вскоре забуксовала в канаве. Увидев, что майор открыл дверцу, я кинулся назад к кабине и дал очередь в воздух из автомата. Андреев так и замер с одной ногой, спущенной на землю. Шофер Ваня Годоваликов чуть не плакал от досады.
«Как же так получилось? — в сердцах отчитывал его майор Андреев. — Ты же уверял, что не уснешь. Зачем тогда меня уговаривал вздремнуть на заднем сиденье?»
Ругать шофера было бесполезно. Трое суток без сна и отдыха мы подвозили боеприпасы под Берлин. Ругался только сгоряча, чтобы облегчить душу. Иван Годоваликов спас ему на Ладоге жизнь, вытащив его из воды на 9-м километре…
Чем ближе к Рейхстагу, тем сильнее слышалась стрельба. Сопротивление в городе в основном было сломлено. Но отдельные группы гитлеровцев, засевшие в подвалах и на чердаках, продолжали вести огонь. Улицы загромождали сожженные машины и танки. Наконец мы выбрались на магистраль, ведущую к Рейхстагу. Майор Андреев доложил о прибытии колонны полковнику Дорофееву, командиру танковой части.
«Очень рад, что боеприпасы к Рейхстагу привезли ленинградцы. А теперь выгружайтесь и спите до утра!»
Какое там спать, когда Рейхстаг рядом! Но пробраться к нему нелегко. От нашего автобата туда отправилось трое — майор Андреев, сержант Михайлин и я. Там уже была уйма наших солдат. Кто штыком, кто ножом писал на стенах автографы. На штукатурке ни одного живого места не осталось. Всюду надписи: «Мы из Казани», «Мы из Рязани», «Мы из Сибири» — словом, со всех концов нашей земли. Решили и мы оставить на память надпись от ленинградцев. Михайлин поднял меня на свои крепкие плечи. Высоко и крупно, чтобы сразу бросалось в глаза, я вывел на штукатурке: «Здесь были из Ленинграда майор Андреев, Охрименко, Михайлин. Мы пришли сюда затем, чтобы Германия к нам не ходила!»
После войны майор Андреев демобилизовался, работал на одной из ленинградских текстильных фабрик. Григорий Охрименко вернулся на родной Урал.
Пётр Михайлин демобилизовался . Работал в Ленинграде на заводе «Красная Заря» начальником цеха.
Награды
Награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За освобождение Праги» «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Даты
Источники
ЦАМО. Юбилейная картотека награждений. Ш. 39. Ящ. 3. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690155. Д. 328. Л. 240. Чечин О.И. Ради тебя, Ленинград! Из летописи Дороги жизни. — М.: Молодая гвардия, 1977. Журнал «За рулем». — 1970. — № 5.