Мацнев Дмитрий Михайлович

Родился в 1946 году в селе Ротаево Нижнедевицкого района Воронежской области. Русский. Член КПСС.

После окончания школы в 1965 году проходил службу в рядах Вооруженных сил. В 1969–1984 годах служил на различных должностях в Среднеазиатском пограничном округе. Принимал участие в выполнении боевых задач в Афганистане.

До 1989 года занимал должность заместителя начальника отряда — начальника политического отдела Отдельного Арктического пограничного отряда.

Был преподавателем Высших пограничных командных курсов КГБ СССР. До 1997 года служил на руководящих должностях в Центральном аппарате Федеральной пограничной службы России. С 1997 года служил в Западном региональном управлении.

Дмитрий Михайлович о службе в Афганистане писал:

«Под Гульханой случилось ЧП: одна из трех пограничных застав сводного боевого отряда отказалась от приема пищи. Люди военные представляют, что означало в те годы подобное происшествие. Сразу по прилету на этот объект меня, тогда помощника начальника политотдела Среднеазиатского пограничного округа по комсомольской работе, пригласил к себе уже находившийся там начальник Хорогского отряда полковник Н.Н. Малютин:

— Давай, разбирайся, чего это твои комсомольцы бузят. Кстати, а заводилой у них — секретарь.

Отмечу, что повод для отказа от приема пищи был у личного состава весьма своеобразный: две заставы уходили на боевое задание, а третью оставляли на охране объекта. Это и вызвало недовольство пограничников: дескать, что это мы — хуже других?

Добрался в окопы, где располагалась “бастующая” застава. Долго разъяснял, что всем на операцию уходить нельзя, что кто-то должен остаться охранять объект, да и что, мягко говоря, не совсем правильную они выбрали форму выражения своего протеста, тем более здесь, в боевой обстановке. В конце концов убедить удалось. А вечером две заставы уходили на боевое задание. И надо было видеть глаза тех парней, остающихся на базе, когда смотрели они вслед товарищам…

В книге “Афганистан 1979–1989: по обе стороны границы” подробно рассказано об участии пограничников в Афганской войне. Я остановлюсь на некоторых аспектах той деятельности, которой лично занимался в те годы, — партийно-политической работы, и в частности комсомольской работы как одной из ее составляющих.

Перед погранвойсками была поставлена задача создать буферную зону, прочно отделив воюющий Афганистан от советской земли, чтобы наши соотечественники, живущие на приграничной территории, не ощущали на себе непосредственного боевого воздействия со стороны бандформирований. За долгие десять лет войны душманам лишь один раз удалось обстрелять территорию СССР.

Наши сводные боевые отряды воевали на “той стороне”, и политработники делали все возможное, чтобы поддержать моральный дух бойцов, сохранить тесную связь с родной землей.

К примеру, были организованы звуковые письма матерям, женам, родственникам. Звуковое письмо записывали на магнитофонную пленку и передавали в Союз. Представляете, как приятно было услышать близкого человека. И в обратном порядке такие послания шли в боевые порядки.

В то время еще не были широко распространены видеомагнитофоны и видеокамеры, но по возможности снимали наших бойцов на кинопленку, а потом собирали в клубе части жен, родственников и показывали этот самый интересный и долгожданный для них фильм. Вот он, твой муж, живой и здоровый, машет тебе с экрана, передает привет и просит, чтобы ты не волновалась. А обратно, на афганскую территорию, привозили записанные на пленку голоса жен и детишек:

— Мы тебя ждем, папа! У нас все хорошо. Приезжай побыстрее, — раздается из динамика, и мужики, не раз стоявшие лицом к лицу со смертью, порой не могли удерживать навернувшиеся слезы…

О семьях тех, кто находился на боевой стажировке, заботились особо. Женсоветы, политработники их регулярно посещали, причем это было неформальное, душевное общение. Все дни рождения жен, детей держали на строгом учете, стараясь к этой дате передать привет и подарок от мужа и отца.

И на афганской стороне не забывали о моральной поддержке. К примеру, праздновали дни именинников, накрывая традиционные “сладкие” столы. Причем надо отдать должное поварам, они ухитрялись готовить и торты, и пироги практически из ничего.

Когда наши мотоманевренные группы начали долговременное обустройство на афганской стороне, появились стационарные бани, столовые, клубы. Постепенно стал налаживаться нормальный быт. Тогда все основные задачи округа были подчинены интересам тех, кто находился на афганской территории. Едет офицер в командировку — обязательно поинтересуется: нет ли писем для передачи. Кадровые аппараты, строевые части каждую фамилию держали на строгом учете. Все послания доходили до адресата, ни одна посылка, ни одно письмо не затерялись.

Говоря о партийно-политической работе в тот период, нельзя не отметить одну весьма существенную сложность в ее проведении — это информационная блокада деятельности пограничников в Афганистане. Выпускаемые листовки и фотолистовки распространялись строго на территории части, не выходя за ее пределы. Наша пограничная газета “Дзержинец” писала только об “учебных боях” и “условном противнике”. Вся информация была завуалирована до предела. Так, даже выступая на Пленуме ЦК комсомола, я не мог напрямую рассказывать о действиях пограничников на афганской территории. Разумеется, руководство ЦК комсомола было в курсе, представители ЦК приезжали к нам в боевые порядки, и все равно завеса секретности существенно связывала руки. Поначалу пограничников даже переодевали в общеармейскую форму, что, разумеется, било по самолюбию. А в письмах и весточках домой ни в коем случае нельзя было упоминать о каких бы то ни было боевых действиях. Все наши пограничники официально продолжали нести службу на родной земле.

Боевую стажировку в Афганистане в то время прошли почти все офицеры-пограничники, находившиеся на том участке границы. “Отсеивали” лишь медработники да аттестационные комиссии. Народ был тщательно подобран, в большинстве своем это были добровольцы. Отказ от командировки в Афганистан считался позором. Впрочем, таких отказов в округе и не было.

Поражала нищета, в которой жили дехкане. Помню, в районе Калай-Хумба, перейдя через подвесной мост, мы заметили саманные стены, прилепленные прямо к скале. Зашли внутрь: испуганная женщина сидела на потрепанной циновочке — единственной “мебели” в этом жилище, а вокруг нее стаей вились голодные детишки. Отдали им продукты, которые были с собой: хлеб, пшено, несколько пачек сахара. Потом солдаты сводного боевого отряда принесли еще. Испуг в женских глазах сменился неподдельной благодарностью…

Что касается наиболее памятного для меня эпизода, так это, пожалуй, первая командировка в Афганистан. В первую же ночь место нашей дислокации было неожиданно обстреляно из стрелкового оружия. В темноте ничего не было видно, да и не слышно свиста самих пуль — только характерные шлепки о стену самана. Личный состав был поднят по тревоге, мы ответили интенсивным огнем. Когда же утром присмотрелись к стене, у которой стояли ночью, то, к своему изумлению, обнаружили, что она буквально изрешечена. То есть в любой момент пули могли угодить и в нас, но, видимо, судьба берегла. Потом еще не раз приходилось бывать под обстрелом, но тот первый эпизод врезался в память навсегда.

…Проходит время, и многое постепенно стирается в памяти. Со многими моими сослуживцами той поры довелось служить и потом, на других участках госграницы. Некоторых встретил в Западном региональном управлении ФПС России. А с другими нас развели вновь образовавшиеся границы независимых государств. И все же “развод” этот формальный, так как нельзя порвать крепкие узы братства и боевого товарищества.

Можно спорить о том, нужна или не нужна была Афганская война. Бесспорно одно — мы с честью выполнили свой солдатский долг. Среди пограничников не было предателей, дезертиров и трусов, прячущихся за чужие спины. Это был единый порыв — святой и благородный».

Будучи ветераном пограничных войск, принимал активное участие в патриотическом воспитании подрастающего поколения.

Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За отличие в охране государственной границы СССР», знаком «Заслуженный пограничник Российской Федерации».

ЦАМО. Картотека награждений. Ш. 56а. Ящ. 7.