Крысов Василий Семенович

Родился 31 декабря 1922 года в д. Крысовы Оричевского р-на Кировской обл.

Призван в РККА Оричевским райвоенкоматом Кировской обл. 3 августа 1941 года и направлен в Челябинское высшее танковое командное училище, которое окончил в 1942 году. После окончания училища назначен в 158-ю танковую бригаду на должность командира взвода. Воевал на танке КВ-1с, затем на СУ-122, СУ-85. В конце войны стал командиром роты Т-34-85.

С 5 августа 1942-го по январь 1943 года — участник Сталинградской битвы в должности командира тяжёлого танка КВ-1с 158-й танковой бригады Сталинградского фронта. Член ВКП(б) с 1943 года.

О своём первом бое Василий Сёменович в интервью вспоминал:

«Он проходил где-то на середине между Калачом-на-Дону и совхозом “10 лет Октября”. Я чувствовал себя так, как будто на учениях (смеётся). Пока не врезали первый, второй раз, а броня-то была 75 мм. Немецкие пушки её не пробивали, и мы это использовали сполна. Заняли этот совхоз, много там было сил, но мы пробили и пленных прихватили. По части Сталинградской битвы неправильно советская историография осветила. Когда группировку Паулюса окружили, когда <…> встретились две бригады — 36-я мехбригада Юго-Восточного фронта и 45-я бригада Юго-Западного фронта, — кольцо замкнули. А внешнего-то кольца окружения не было, так что немцы могли прорвать в любом месте. Мы орудия держали на Паулюса, а спина-то была голая.

Что я хочу сказать? Немцы решили деблокировать, создали группу армий “Дон”. Я о ней обо всей-то не буду говорить, а скажу о 4-й танковой армии Гота, которая наступала на хутор Верхнекумский, и потом на р. Мышкова маршрут её был. (Борьба шла между рубежами рек Аксай и Мышкова. — Ред.) И вот немцы дошли до хутора Верхнекумский, и мы их встретили. У них было с подходом 17-й танковой дивизии порядка 600 танков и штурмовых орудий, а у нас около сотни. Пехоты у них в два раза больше было, и артиллерии тоже в два раза больше. Мы шесть суток дрались, а 2-я гвардейская армия Малиновского находилась в это время за 180 км. И пешим порядком она шесть суток и шла до реки Мышкова, где потом и заняла оборону. А у нас во всех военных источниках написано, будто она как-то там оказалась. Не было её, пусто было, можно было пройти.

Немцы, когда сунулись, думали, что никого нет, а по ним открыли огонь. Они остановились, естественно, у них впереди разведка шла. Заняли позиции и открыли ответный огонь. Конечно, много было раненых; за хутором в амбаре полевой медсанбат корпуса. Раненых — туда, так раненые ещё бой вели, не уходили с огневых позиций под приказом. Такие вот действия были, и шесть суток наши удерживали эти позиции».

С марта 1943-го по 30 сентября 1943 года Василий Сёменович Крысов — командир взвода самоходных артиллерийских установок СУ-122 1454-го самоходного артиллерийского полка Центрального фронта, участник боёв на Курской дуге, Черниговско-Припятской операции.

С октября 1943-го по 31 декабря 1943 года В.С. Крысов — командир взвода самоходно-артиллерийских установок СУ-85 1454-го самоходно-артиллерийского полка 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта. Участник битвы за Днепр, Киевской наступательной операции, Житомирско-Бердичевской операции.

В ночь с 21 на 22 ноября 1943 года в с. Ястребенька прибыл советский 1454-й самоходный полк, оснащённый новыми СУ-85. Машина эта была весьма неприятным противником для любого немецкого танка: например, «тигр» она пробивала в лоб с километровой дистанции. Восемь «сушек» полка, а также подразделения трёх механизированных бригад (пехота и десяток Т-34) заняли оборону на окраинах села. Кроме того, в распоряжении защитников было много разнообразной артиллерии и довольно мощные минные поля.

На близлежащей высоте 187,7 заняли позицию самоходки под командованием лейтенанта Василия Крысова и младшего лейтенанта Валентина Макарова. Здесь была очень удобная роща, а также танковые окопы, оставшиеся после старых боёв. Нашим самоходчикам даже не пришлось копаться в земле, чтобы получить удобные позиции с хорошим обзором. А замаскированная установка СУ-85 могла доставить врагу много проблем. Рядом с самоходками расположились 30 пехотинцев прикрытия. В бинокли советские офицеры хорошо видели группировку немецких танков у с. Вельшки, готовившуюся ударить по Ястребеньке. По советским документам, их было около сотни.

В шесть утра 22 ноября после воздушного налёта и артиллерийского удара немецкие танки пошли вперёд. В атаке участвовало около 60 танков, из них 11 «тигров», а также панцергренадёры (мотопехота) и самоходные орудия. Погода тем утром была лётной, так что по пути к Ястребеньке эсэсовцев «обработали» советские штурмовики. Судя по тому, что противник не остановился, результаты налёта были далеки от выдающихся.

А вот когда немецкие танки вышли на дистанцию пушечного выстрела — началось. В наградном листе немецкого штурмбаннфюрера Г. Клинга, участвовавшего в этой атаке, отмечено: «Двигаясь в первой зоне наступавших подразделений, рота Клинга вынуждена была принять на себя главный удар невероятно мощной противотанковой системы обороны». Лейтенант Крысов это подтвердил, указав в рапорте, что по немецким танкам били противотанковые, полевые и зенитные орудия, собранные, видимо, из всех бригад 9-го механизированного корпуса.

Когда пять немецких танков подошли на расстояние 400 м к высоте, на которой укрылись СУ-85 Крысова и Макарова, и их борта оказались под прямым углом к направлению обстрела, самоходчики вступили в бой. Крысов подбил вражеский танк первым, затем отличился Макаров, а третий «панцер» они расстреляли уже совместно. Остальные два танка сдали назад. Самоходчики отстрелялись и по ним, но пробитий не добились. В это же время советские пехотинцы поливали немецких панцергренадёров пулемётным огнём, вынуждая их отступать вместе с танками.

Крысов сообщал, что по итогам первой атаки четыре немецких танка из 60 сгорели и ещё три подорвались на минах. Статистики «Лейбштандарта» по безвозвратным потерям нет, но в документах дивизии записано, что многие машины были подбиты, получив множество попаданий из орудий разного калибра. О том, что потери немцев были существенными, говорит и тот факт, что для повторной атаки не хватало сил, и противник вынужден был бросить в бой свой резерв — 25 Pz IV из состава 2-го танкового батальона.

Самоходка Крысова выстрелила и подожгла первый танк. Остальные три машины ушли за холм. Механик-водитель не дремал, он быстро увёл СУ-85 на другую позицию.

22 ноября 1943 года около 15:00 началась третья атака «Лейбштандарта» на с. Ястребенька. Враг шёл тремя эшелонами. Бой вышел скоротечным. Советские танкисты сообщили о пяти своих потерянных машинах и четырёх подбитых немецких.

1 января 1944 года Василий Крысов в бою получил тяжёлое ранение и был направлен в госпиталь 5801. После лечения назначен в марте 1944 года командиром батареи самоходно-артиллерийских установок СУ-85 1295-го самоходно-артиллерийского полка 47-й армии 1-го Белорусского фронта.

Войну Василий Семёнович Крысов закончил в Кёнигсберге. Всего экипажем Крысова уничтожено 19 танков и самоходных установок.

После войны служил на командных и штабных должностях. Уволился в запас по состоянию здоровья. С 1961 года, находясь сначала в запасе, а потом в отставке, до 70 лет работал — в основном в области механизации строительных работ. В 2000 году Василию Семёновичу Крысову присвоено звание полковника.

Умер 27 мая 2013 года в г. Кирове. Похоронен на своей малой родине, в с. Истобинск Оричевского р-на Кировской обл.

Награжден орденами Отечественной войны I степени, Отечественной войны II степени, тремя орденами Красной Звезды, медалями «За взятие Кёнигсберга», «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

ЦАМО, фонд: 33, опись: 686044, дело: 255, листы: 317–318; фонд: 33, опись: 690155, дело: 1586, листы: 329, 338.