Хрусталев Николай Титович

Родился 19 декабря 1908 года в станице Ермоловская Чечено-Ингушетии. Русский. Член ВКП(б).

В 1923 году поступил учеником слесаря в частную мастерскую в Грозном, где и учился до 1925 года с перерывом, в это же время учился вечером на курсах ликбеза. Затем перешел в вечернюю школу для взрослых повышенного типа, в которой окончил три группы. В 1925 году поступил работать в «Водоканал» в Грозном — слесарем-водопроводчиком.

В 1926 году был уволен по сокращению штата и уехал в Туапсе на строительство нефтепровода Грозный — Туапсе, где работал молотобойцом-котельщиком.

В 1928 году отправился в Ленинград, поступил на завод имени Кулакова штамповщиком. В декабре 1929 года поступил в Военную теоретическую школу летчиков в Ленинграде, после окончания которой был откомандирован в Ейскую военную школу летчиков и летнабов морской и сухопутной авиации имени Сталина. Был оставлен при училище в качестве инструктора-летчика, работал до февраля 1937 года. Затем был переведен в Авиационный научно-испытательный институт морских сил Рабоче-крестьянской Красной армии, потом — в Севастополь в качестве летчика-испытателя.

Война застала капитана Н.Т. Хрусталёва на одном из аэродромов Прикубанья во время переподготовки летчиков запаса.

Первым его желанием было немедленно рвануться навстречу фашистским стервятникам. Он подал рапорт командиру части, в котором писал:

Фашистские звери напали на нашу священную землю. В огне многие города и села страны, в том числе гордость и слава черноморцев Севастополь и Одесса. Пролилась кровь невинных детей, стариков и женщин. Считаю своим долгом просить Вас откомандировать меня в действующую часть.

Всю свою сознательную жизнь я готовился к тому, чтобы в тяжелый час стать на защиту своего народа. Мое место на фронте, в первых рядах бойцов. Клянусь пронести с честью сквозь все испытания звание члена Ленинской партии, звание летчика нашей великой страны.

К 10 сентября Н.Т. Хрусталёв доложил командованию о полной готовности своего подразделения к вылету на фронт.

20 сентября эскадрилья истребителей-штурмовиков, ведомая Хрусталёвым, поднялась с аэродрома станицы Старощербиновская на Кубани и легла курсом на Крымский полуостров. В середине октября немцы, сосредоточив крупные наземные и воздушные силы, решили любой ценой прорвать перекопские укрепления и выйти на оперативный простор Крыма.

17 октября советская разведка донесла о большом скоплении войск и авиации противника на исходных позициях для атаки, а вслед за этими сообщениями с передовой передали о яростных атаках фашистов. Боевые вылеты следовали один за другим. Летный состав не уходил на отдых, а вместе с техниками и «вооруженцами» снаряжал бомбами и патронами самолеты, забывая даже о еде.

Из воспоминаний однополчанина:

В четвертый раз в этот день вели мы с Николаем свои эскадрильи в бой. При подходе к линии фронта нас поразило молчание зениток противника. Это была загадка. Однако разгадка данного маневра противника не замедлила дать знать о себе.

Со стороны Скадовска и Каркинидского залива появилось больше 70 истребителей противника. Завязался воздушный бой, в котором сплелись в головокружительной карусели более 150 самолетов с обеих сторон.

Динамика воздушного сражения была настолько стремительной и масштабной, что даже на земле на некоторое время затих шквальный огонь боя. Взгляды всех были устремлены в поднебесье — там решалась судьба Перекопа, а следовательно, и всего Крыма.

Многих воздушных разбойников из дивизий с поэтическими названиями «Букет роз» и «Бриллиантов дивизия» не досчитался генерал Рихтгофен, командовавший тогда 8-м немецким авиационным корпусом на Крымском направлении.

Не вернулись на свои аэродромы и многие наши товарищи. Почерневший, с кипящей ненавистью в глазах, возвратился пешком на аэродром Николай Хрусталёв, выбросившийся с парашютом из горящего самолета.

Дорогой ценой приобретался боевой опыт. Более двух месяцев днем и ночью штурмовал противник Перекопский монолит, и наконец 29 октября ценой огромных потерь в живой силе и технике немцам удалось прорвать фронт и выскочить на степные дороги Крыма. Враг устремился к Севастополю.

За короткий осенний день Николай три-четыре раза водил своих летчиков громить вражеские мотомеханизированные колонные, вливающиеся в Крым через горловину Перекопского перешейка. Его удары были смелыми, дерзкими и мастерски точными. Они наносили большой урон фашистским захватчикам. Часто перед очередным боевым вылетом он говорил:

— На той стороне Керченского пролива для нас земли нет. Из Севастополя я не уйду.

5 ноября в садах Бельбекской долины были обнаружены две колонны танков, бронетранспортеров, автомашин и другой техники и войск противника, готовящихся к атаке на Севастополь.

Для удара по обнаруженным фашистским войскам вылетали две наши с Никлаем эскадрильи.

Взлетев с аэродрома, расположенного в котловине Байдарской долины, мы повели своих летчиков курсом на Бельбек. С высоты 1200 м летчики обнаружили грязный камуфляж немецкой техники, маскирующейся под оголенными деревьями осенних садов.

Левым разворотом самолеты вышли на цель и с крутого пикирования атаковали технику и солдат противника. Удар меткий. Горят два бронетранспортера. От взрыва бензозаправщика начался пожар. Группы с набором высоты заходят на повторную атаку.

Зенитная оборона противника молчит. С воздуха вражеские войска прикрываются двумя четверками истребителей Ме-109. Но прикрытие фашистов не заметило нашего подхода со стороны солнца и допустило нас безнаказанно дважды атаковать сосредоточение войск.

Истребители обнаружили наши самолеты на выходе из второй атаки. Одна четверка Ме-109 резким маневром выходит навстречу нашим самолетам с расчетом встретить нас после атаки по одному. Другая — ввязывается в бой с группой Хрусталёва.

На помощь капитану бросаюсь со своей группой. Мой ведомый Владимир Фомин стремительно атакой выбивает одного «мессера» из-под хвоста самолета Николая, и фашист, объятый дымом и пламенем, беспорядочно валится на землю. Однако немец успел густой очередью из пулеметов и пушки распороть правое крыло хрусталевской машины. Самолет Николая загорелся. Виден дым и в кабине командира.

Подстраиваемся ближе к нему и принимаем его под свою охрану. Хочется помочь боевому другу, ободрить его в критическую минуту. Хочется крикнуть:

— Держись, друже! Мы с тобой до конца!

Заметно, что самолет Николая плохо управляем. Сам он повернулся к нам. На побелевшем лице, за очками, лихорадочно блеснули глаза. Видно, что-то хочет сказать. По движению губ догадываюсь.

— Прощайте…

Резким движением ручки Николай Хрусталёва перевел смертельно раненный горящий самолет в отвесное пике и направил его в колонну фашистов. Плеснул взрыв огромной силы. На земле в колонне врага вспыхнул еще один пожар.

Фронтовая газета черноморских моряков «Красный черноморец», сообщая о подвиге Николая Титовича Хрусталёва, в номере за 30 ноября 1941 года писала: «Дорого отдал свою жизнь летчик Хрусталёв. Его самолет был изрешечен пулями и снарядами и плохо управлялся. Хрусталёв сделал последнее усилие, перевел самолет в крутое пике и врезался в колонну немецких солдат и машин».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1965 года капитан Н.Т. Хрусталёв был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Морозов М. Воздушная битва за Севастополь. 1941–1942. — М. : Яуза; Эксмо, 2007. Денисов К.Д. Под нами — Черное море. — М. : Воениздат, 1989.