Губин Назар Петрович

Родился в 1918 году в селе Зоргол Приаргунского района Читинской области. Русский. Окончил школу ФЗО, работал запальщиком-взрывником на Черновских угольных копях.

В Рабоче-крестьянской Красной армии — с 1939 года. Окончил школу младших авиационных специалистов в 1940 году, служил в должности мастера по вооружению в 125-м бомбардировочном авиационном полку.

На фронтах Великой Отечественной войны — с октября 1941 года. Первое время оставался оружейным мастером, подготавливал оружие самолета — заряжал пулеметы, подвешивал бомбы. Выполнял он свое ответственное дело добросовестно, но хотел лично бить фашистов, поэтому каждый день просил командира назначить его в экипаж стрелком-радистом. Эту специальность сержант Н.П. Губин давно освоил: с помощью товарищей хорошо изучил радиостанцию, а оружие знал в совершенстве, метко стрелял из пулемета. В рапорте командиру Н.П. Губин писал: «Заверяю вас, что у меня хватит сил и воли в любую минуту отразить атаки врага. Буду драться до тех пор, пока бьется мое комсомольское сердце, а если понадобится, то отдам свою жизнь за Родину». В конце ноябре сержант Н.П. Губин, был допущен к полетам как воздушный стрелок-радист, заменил в экипаже Ивана Черныха, раненого стрелка-радиста Федотова. В первом же вылете проявил себя умелым и стойким воином, под стать другим членам экипажа.

Воздушный стрелок-радист сержант Губин совершил пять боевых вылетов.

Из очерка Григория Цезаревича Свирского:

«Мне вспоминаются широколицый простодушный Назар Губин в кузове дребезжавшей полуторки, его протяжный басок:

— У нас на Аргуни всяко бывает... Раз я видел, как сохатый щуку поймал.

Нас, механиков, мотористов, мастеров по авиационному оружию, вывозят на полуторке с аэродрома, к которому прорвались немецкие танки. Мы ругаем Губина: не время рассказывать байки. Но едва он замолкает, толкаем его локтями:

— У, Щуку, значит, поймал? Сохатый? Не может быть!

Через Речицу мы прогромыхали на рассвете. Город был обречен: на шоссе ревели моторы фашистских танков.

Когда выехали из города, Назар Губин обратил внимание на то, что в окнах некоторых домишек между стеклами и занавесками выставлены иконы. Закоптелые. Поблескивающие серебряными окладами. Изумленный Назар пробасил своим сибирским говорком, в котором уже не было и помину губинского простодушия:

— Еще его нет, а они, значит... того... Вот ведь как!

На другой день командирская машина вернулась из боя на одном моторе. Когда стрелок-радист попытался выбраться из кабины, за ним потянулось что-то вроде белой юбки. Оказалось, зенитный снаряд угодил в парашют, сложенный в ранец, на котором сидел стрелок. Оттащив на спине раненого стрелка к санитарной машине, Назар Губин сказал мне:

— Буду в стрелки проситься... Воздушных стрелков, вижу, понадобится мноогохонько.

Он долго молчал глядел куда-то в сторону забитого беженцами шоссе на Речицу.

В блокадном Ленинграде Губин сдал экзамен на воздушного стрелка-радистa. Когда летчик Иван Черных спросил однажды свой экипаж: “Сдаваться будем, если собьют?”, Губин буркнул с усмешкой. “Может, к кабине иконку привязать?”. “Помирать, так с музыкой”, — весело добавил щеголеватый штурман Косинов.

...Когда зенитный снаряд угодил в мотор, Иван Черных перевел самолет в пике, не крикнул — выдохнул:

— Прощайте!..

Пикировщик врезался в гущу цистерн и танков, двигавшихся к Ленинграду. Много часов подряд бушевал на фронтовой дороге пожар. Так они стали легендой. Крестьянский паренек Назар Губин, скуластый добрейший Назар, о котором пишу больше, чем о других, лишь потому, что в те далекие дни я, рядовой солдат-моторист, был близок с ним. Иван Черных, умница, лучший пилот в полку. У него, невысокого и чуть сутуловатого, помнится, была самая длинная в полку кожанка. Сколько на этот счет острили! Наконец, Семён Косинов, штурман экипажа. До летного училища он окончил пехотное. Был на диво, ну, просто, казалось нам, неправдоподобно подтянут. Щеголеват. Назар Губин его “пехотного” рвения не одобрял, но, собираясь в увольнение, одалживал у него сапоги и синюю пилотку».

16 декабря 1941 года экипажу младшего лейтенанта И.С. Черных, в который входил Назар Губин, было получено атаковать колонну вражеской техники вблизи города Чудов. При заходе на цель самолет был подбит зенитной артиллерией. Несмотря на повреждения, экипаж сбросил бомбы на цель. Пламя сбить не удалось, и тогда экипаж принял решение идти на таран. Горящий самолет врезался в гущу вражеской техники.

Экипаж самолета: командир экипажа — младший лейтенант И.С. Черных, стрелок-бомбардир — лейтенант С.К. Косинов, стрелок-радист — сержант Н.П. Губин.

16.01.1942 всем членам экипажа было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Приказом министра обороны от 27.06.1964 Герои Советского Союза младший лейтенант И.С. Черных, лейтенант С.К. Косинов, сержант Н.П. Губин навечно зачислены в списки 79-го гвардейского Севастопольского Краснознаменного полка ракетных войск стратегического назначения, которому по преемственности при формировании были переданы почетные наименования и орден бывшего 125-го (позднее — 15-го гвардейского) бомбардировочного авиационного полка.

Награжден орденом Ленина.

ЦАМО, фонд: 58, опись: 818884, дело: 75, лист: 49; фонд: 33, опись: 682524, дело: 3, лист: 49, 180–181. Герои Советского Союза: крат. биогр. словарь: в 2-х томах. — М. : Воениздат, 1987, 1988.