Горчаков Григорий Сергеевич

Родился 29 октября (11 ноября) 1886 (1888) года в южном русском городе Новомосковске. Русский. Член ВКП(б) с 1943 года.

Его отец С.Г. Гринцер внес значительный вклад в развитие ветеринарного дела Российской империи. До 1892 года семья проживала в Новомосковске, затем — в Екатеринославе, там же Григорий был определен в городское реальное училище. С 1898 года местом дальнейшего проживания семьи стал Оренбург, Григорий был переведен в местное реальное училище. В конце 1901 года отец Григория получил назначение в Санкт-Петербург, дальнейшее образование подростка продолжилось в 3-м реальном училище столицы. В связи с частыми сменами мест жительства ухудшились поведение и успеваемость Григория, однако к окончанию шести основных классов училища учеба выправилась, что позволило ему успешно окончить и дополнительный, седьмой класс заведения.

В 1908 году выпускник подал документы в Санкт-Петербургское пехотное юнкерское училище, откуда поступил отказ без объяснения причин. Однако Григорий Гринцер поступил в Казанское пехотное юнкерское училище. Обучение завершилось в 1910 году, после чего он был выпущен по 2-му разряду, в чине подпоручика, в Петровский 88-й пехотный полк. Данное подразделение находилось в составе 2-й бригады 22-й пехотной дивизии и было расквартировано в Аракчеевских казармах усадьбы Грузино.

Военная служба субалтерн-офицера (младшего офицера в подразделении) началась в полковой пулеметной команде. Осенью 1914 года в России формировались второочередные полки, к данному типу подразделений принадлежал и Пошехонский 268-й пехотный полк. Кадры полка составили офицеры-«петровцы», в их числе оказался и подпоручик Гринцер. В ноябре 1914 года офицер в составе полка прибыл на Северо-Западный фронт.

Подразделение заняло позиции в районе Скерневиц Варшавской губернии. Высочайшим приказом от 15 ноября 1914 года Г.С. Гринцеру был присвоен очередной чин — поручика. Во время тяжелых ноябрьских боев он получил свое первое ранение и был эвакуирован в Санкт-Петербург. Лечение проводилось в офицерском лазарете Пажеского Его Императорского Величества корпуса. После поправки здоровья Г.С. Гринцер вернулся в свой полк, где поначалу занимал строевые, а затем и штабные должности (полковой адъютант).

К концу 1915 года многие военные неудачи русской армии вызвали ряд народных антигерманских настроений, в связи с этим некоторые носители иностранных фамилий запросили об их смене, проявляя таким образом своеобразный патриотизм. Отец Григория оказался в числе многих таких же просителей, поэтому высочайшим повелением от 31 октября 1915 года семье Гринцера поступило разрешение именоваться по фамилии Горчаковыми.

14 ноября 1915 года «за отличия в делах против неприятеля» поручик Г.С. Горчаков был награжден чином штабс-капитана. 3 апреля 1916 года состоялся его перевод в Духовщинский 267-й пехотный полк. 21 апреля 1916 года пришло очередное награждение — орденом Святого Станислава III степени с мечами и бантом.

В дальнейшем Г.С. Горчаков принимал участие в Нарочском наступлении и тяжелейших Скробовских боях, был снова ранен, а затем контужен. Награжден боевыми орденами: Святой Анны III степени с мечами и бантом, Святого Станислава II степени с мечами, Святого Владимира IV степени с мечами и бантом. 11 декабря 1916 года Г.С. Горчаков получил чин капитана русской армии. В 1917 году он занимал должности обер-офицера для поручений штаба 67-й пехотной дивизии, затем старшего адъютанта штаба 35-го армейского корпуса. Принимал участие в наступательной операции русских войск в районе Сморгони. В августе 1917 года как один из трех лучших офицеров корпуса был командирован в Николаевскую академию Генерального штаба, на ускоренные курсы обучения третьей очереди.

Письмо командующего 35-го армейского корпуса генерал-лейтенанта М.М. Ставрова, исполняющего должность начальника Академии Генерального штаба, полковнику А.И. Андогскому:

«Милостивый государь, Александр Иванович.

Телеграммой Генкварзапа вверенному мне корпусу из трех дивизий с большим числом других частей, входящих в него, предоставлено офицерам две вакансии на курсы третьей очереди вверенной Вам академии. Согласно правил командирования и поступления, эти две вакансии заняты двумя офицерами корпуса — георгиевскими кавалерами, имеющими на это право первыми. Между тем в корпусе имеется офицер 267-го пехотного Духовщинского полка капитан Горчаков, который, отличаясь выдающейся храбростью и, обладая громадным боевым опытом, пробыл в пехотном полку в строю более двух лет, отлично знаком с военной службой, прекрасный начальник и человек, дважды был ранен и однажды контужен в текущую войну во время штыковых атак, участвовал во всех боевых действиях полка, прибыв на войну в чине подпоручика, награжден всеми боевыми орденами до Владимира IV степени с мечами и бантом включительно и чином штабс-капитана и, таким образом, обладая всеми необходимыми данными и требованиями для поступления на курсы, не может попасть единственно вследствие отсутствия вакансии. Ввиду вышеизложенного я считаю своей нравственной обязанностью обратиться к Вам с просьбой не отказать в принятии этого во всех отношениях достойного офицера на курсы вверенной Вам академии. Только знание заслуг капитана Горчакова обязывает меня затруднить Вас настоящей моей просьбой. Двухмесячная на моих глазах его работа в штабе корпуса дает мне полные основания утверждать, что он будет выдающимся офицером Генерального штаба как по своим блестящим способностям, так и по безукоризненному трудолюбию.

Уважающий Вас М. Ставров».

Завершить обучение в академии не удалось, в конце декабря 1917 года Горчаков выбыл по болезни.

В конце 1918 года Г.С. Горчаков был мобилизован в Красную армию и направлен для несения службы в штаб 8-й армии.

Послужной список Г.С. Горчакова в Красной армии (с января 1919 г.):

— помощник начальника оперативного отделения штаба 8-й армии;

— начальник полевого штаба 8-й армии;

— начальник оперативного отдела полевого штаба 8-й армии;

— начальник оперативного отделения штаба 8-й армии;

— начальник оперативного отделения оперативного отдела штаба 8-й армии;

— врид начальника штаба группы войск Селивачева;

— врид начальника штаба 8-й армии;

— начальник оперативного отдела 8-й армии.

15 августа 1919 года ударная группа В.И. Селивачева 8-й армии полностью, части 13-й армии Воронежского укрепленного района 2-й дивизии принимали участие в контрнаступлении на Южном фронте против Деникина. Поначалу наступление красных развивалось успешно, к 25 августу были заняты города Волчанск и Купянск, но к 26 августу ситуация изменилась. Под угрозой окружения пришлось оставить Купянск, а вскоре и Воронеж. В то время, с 10 августа по 19 сентября 1919 года, проходил известный конный рейд Мамонтова по тылам 8-й армии .

7 сентября 1919 года Селивачев передал управление войсковой группой военспецу А.И. Ратайскому, назначив Г.С. Горчакова начальником штаба ударной группы. Сам же Селивачев вступил во временное командование 8-й армией. Связь со штабом Южного фронта была утеряна, а войсковая группа тогда отступала с боями в район Нового Оскола. 16 сентября штаб Южного фронта принял телеграмму Ленина, в которой содержались опасения о возможной измене со стороны Селивачева и его начдивов. Подозрения вождя оправдались лишь частично, так как 17 сентября Селивачев скоропостижно скончался от тифа в селе Костомаровка. Но далее действительно начались измены, в ночь после смерти командующего из штаба 8-й армии совершили перебежку к белым начальник штаба армии А.С. Нечволодов с супругой. 20 сентября частями 8-й армии были оставлены Костомаровка и Курск. 30 сентября белые повторно заняли Воронеж, а вскоре и Лиски.

Корпус Мамонтова совершал уже свой второй рейд по тылам красных. Измены красных командиров продолжались, только за период с 2 по 6 октября в их рядах оказались: начальник разведотделения В.А. Желтышев, врид начальника штаба В.Ф. Тарасов, начальник оперативного отдела Б.П. Лапшин, начальник тылового штаба армии В.В. Вдовьев-Кабардинцев.

«Окруженная с трех сторон, а иногда и отрезанная со всех сторон, армия отходила от Волчанска к Воронежу, изредка с трудом сносясь с соседней 13-й армией и фронтовым командованием по радио и при помощи аэропланов. Налеты мамонтовских частей на тылы армии действовали дезорганизующе и деморализующе. К этому периоду относится захват в плен мамонтовским разъездом члена Реввоенсовета 8-й армии Владимира Барышникова. Штаб армии кочевал с места на место, всегда рискуя быть захваченным врасплох; часть работников штаба дезертировала, а некоторые перебежали к белым.

Сокольников Г.Я.»

2 октября 1919 года Г.С. Горчаков был назначен на должность начальника штаба 8-й армии Красной армии. Несмотря на сильнейшее переутомление и последовавшее за ним заболевание, он внес существенный вклад по выводу частей 8-й армии из окружения. После тяжелейшего исхода 8-я армия была усилена конным корпусом Будённого, что позволило красным выбить части Мамонтова, однако к 12 октябрю положение 8-й армии вновь ухудшилось. В тот день Мамонтов пошел на соединение с корпусом Шкуро у Воронежа. В результате был нанесен очередной удар по тылам 8-й армии. 12 октября 1919 года командарм Ратайский получил другое назначение. Новым командармом 8-й армии стал Григорий Яковлевич Сокольников, служивший ранее на комиссарских постах в Революционном военном совете Южного фронта.

Телеграмма Г.С. Горчакова начальнику штаба Южного фронта от 17 октября 1919 года:

«Наштаюжу Пневскому:

10 месяцев беспрерывно, не зная ни дня отдыха, с утра до глубокой ночи бессменно отдавая всю свою энергию, знание и ум, я нес в тяжелых условиях работу по должности начальника оперативного отделения, начальника оперативного отдела и начальника штаба армии.

За 10 месяцев службы сменился весь состав оперативного отдела армии и все ответственные работники оперативного отдела, кроме меня, имели отпуск. В настоящее время я окончательно подорвал на службе свое здоровье и в силу колоссальной переутомленности могу дать лишь минимум работы. В ту войну я в течение двух с лишним лет также нес сложные обязанности, работая по оперативной части, и был дважды тяжко ранен.

Взываю к справедливости и человечности, прося зависящих распоряжений сменить меня и предоставить крайне необходимый отпуск на предмет пополнения здоровья и обращаюсь не по команде в силу того, что много раз обещанный мне отпуск Реввоенсоветом армии остается лишь обещаниями».

24 октября 1919 года частями 8-й армии совместно с конным корпусом Будённого был окончательно занят Воронеж, только тогда Горчакову был предоставлен отпуск для поправки здоровья. На конец 1919 года он вновь числился при штабе 8-й армии, вступил в должность начальника ее оперативного управления. В дальнейшем принимал участие в Ростово-Новочеркасской, Доно-Манычской и Северо-Кавказской операциях, пройдя боевой путь от Воронежа до Новороссийска.

В конце мая 1920 года Г.С. Горчаков получил назначение на должность начальника оперативного управления 4-й армии Западного фронта РСФСР, где принимал участие в июльской наступательной операции, находясь в составе головной армейской группы. 14 июля 1920 года частями 4-й армии был занят Вильно. 19 июля 3-й кавалерийский корпус Гая, глубоким обходным маневром занял город-крепость Гродно. Но уже 20 июля на помощь своему гарнизону из Белостока выдвинулись 9-я, 17-я польские пехотные дивизии, а также три уланских полка. Пехота 4-й армии, исполняя директиву командарма 4-й армии за № 1058, подходила к Гродно с северо-востока. Конница Гая в спешенном строю вела уличные бои с противником, но постепенно утрачивала занятые позиции и откатилась к реке Неману. Командарм 4-й армии Сергеев находился в Вильно, где проводил переговоры с литовской стороной по выяснению ее стратегических и политических планов.

22 июля Сергеев, обеспокоенный отсутствием связи, направил в Гродно свое доверенное и авторитетное лицо — начальника оперативного управления. Горчаков прибыл в штаб 3-го конного корпуса верхом, в районе Грендичи его автомобиль увяз в песке и затем был обстрелян артиллерией противника. Приказ командарма 4-й армии за № 1058 от 20.06.1920 к тому моменту времени уже не соответствовал сложившейся ситуации, поэтому Горчаков взял на себя ответственность за последующую перегруппировку частей армии. В результате перегруппировки был закреплен стратегический успех и 23 июля 1920 года город Гродно был полностью освобожден от польских сил.

За проведение данной операции начальник оперативного управления 4-й армии был награжден орденом Красного Знамени РСФСР за № 97 (приказ Реввоенсовета № 458/1920) и грамотой за № 1564.

Интересный факт: орден Красного Знамени РСФСР № 97 первоначально был вручен Тухачевскому. Окончательно орден значится за Г.С. Горчаковым. Он его получил в 1920 году, а Тухачевскому орден был выдан в 1919-м. Непонятно: или Тухачевский его сдал, а затем его выдали Горчакову, или Тухачевский сам перевручил орден Горчакову.

После занятия Гродно 4-я армия продолжила успешное наступление на запад. В течение короткого времени ее части заняли города Осовец, Ломжа, Млава, Цеханув и др. Незадолго до начала Варшавского сражения командованием фронта была произведена очередная ротация армейских командиров. Командармом 4-й армии вместо Сергеева был назначен А.Д. Шуваев, членом Реввоенсовета — Е.И. Вегер, начальником штаба — Г.С. Горчаков.

Дальнейшие события развивались следующим образом; с 14 по 16 августа 1920 года польские войска предприняли ряд контрударов против частей Западного фронта. Так, в ночь на 15 августа конница 5-й армии противника ударом в разрыв между 4-й и начавшей отступление 15-й армией заняла пригороды Цеханува. Вследствие угрозы захвата противником полевого штаба армии командарм, член Реввоенсовета и начальник штаба армии спешно покинули город на автомобиле и направились к своим частям на север, во Млаву. Другая часть работников штаба армии, взяв из обоза до 50 винтовок, также совершили прорыв к Остроленке, однако при отступлении сожгли радиостанцию 4-й армии. Несмотря на то что Цеханув на следующий день был отбит у противника, потеря радиостанции вызвала значительные сложности в управлении 4-й армией.

18 августа 5-я армия Пилсудского, сломив сопротивление основных сил РСФСР, перешла в мощное контрнаступление, вынудив 15-ю, 3-ю и 16-ю армии отступить на восток. В самом тяжелом положении оказалась выдвинувшаяся далеко на запад 4-я армия Шуваева — Горчакова, части которой располагались на широком фронте Данцигского «коридора». Командарм и начальник штаба 19 августа находились в одной из своих дивизий в Серпеце и вышли на связь с Тухачевским. 20 августа в Дробине они встретились с комкором 3-й армии Гая, отдали распоряжения о путях отхода конного корпуса и попросили прикрыть 53-ю дивизию.

21 августа полевой штаб армии прибыл во Млаву и затем находился в 12-й стрелковой дивизии. Связь с остальными дивизиями 4-й армии была прервана и больше не восстанавливалась. К 25 августа ее части после беспрерывных боев в окружении пересекли границу Восточной Пруссии, где были интернированы. На оперативный простор сумели выйти лишь остатки шести полков из 12-й стрелковой дивизии вместе со штабом 4-й армии.

После неудач на Западном фронте Г.С. Горчаков был переведен в Среднюю Азию в штаб Туркестанского фронта.

С 18 сентября 1920 года по 3 октября 1921-го Горчаков занимал должность 1-го помощника начальника штаба Туркестанского фронта. На данной должности штаб-офицер принимал активное участие в разработке и проведении войсковых операций Красной армии против банд басмачей. В сентябре 1921 года во время одного из боев в районе Ферганской долины получил ранение. В конце 1922 года вышел в запас, проживал в Москве.

С 1923 года Г.С. Горчаков находился на гражданской службе в Наркомфине РСФСР, занимая должность заместителя управляющего общего отдела в Управлении налогами и государственными доходами. Данное назначение стало возможным благодаря содействию его армейского сослуживца Сокольникова, занимавшего в то время должность заместителя наркома финансов. В 1923 году Г.С. Горчаков женился на Сильвии Баргайс, сотруднице канцелярии Наркомфина.

На 1927 год находился на должности заведующего 2-го подотдела в отделе военно-морской отчетности в Финансово-контрольном управлении Наркомфина СССР. С 1932 по 1937 год служил в Управлении противовоздушной обороны Народного комиссариата тяжелой промышленности СССР, занимая одну из руководящих должностей.

В феврале 1937 года Г.С. Горчаков был арестован органами НКВД, во время задержания у него изъяли его орден Красного Знамени РСФСР. После завершения следствия Горчаков был осужден по статье 58 на восемь лет, наказание отбывал в Гулаге. В 1941 году Верховный суд СССР отменил ранее вынесенный приговор, Горчаков был этапирован в Москву, где проходил пересмотр дела. Затем он был оправдан и включен в действующий состав Красной армии.

В августе 1941 года Горчакову, как не прошедшему переаттестацию на новые персональные звания, было присвоено офицерское звание лейтенанта. В декабре 1941 года он был направлен в Казань, где формировались запасные части. Дальнейшая служба офицера проходила в 120-й стрелковой дивизии, откуда он был командирован в общевойсковую академию имени Фрунзе на ускоренные курсы обучения для резервного командного состава. Завершив обучение в мае 1942 года, он второй раз в жизни получил погоны капитана (приказ по Московскому военному округу № 01029 от 25 мая 1942 года) и заступил на должность помощника начальника 1-го отделения штаба дивизии.

120-я стрелковая дивизия находилась в подчинении 24-й армии, с сентября 1942 года была переподчинена 21-й армии и приняла участие в Сталинградской битве. После успешного разгрома армии Паулюса отличившийся капитан Г.С. Горчаков был награжден орденом Красной Звезды.

В феврале 1943 года 24-я армия была переименована в 4-ю гвардейскую армию, входящая в ее состав 120-я стрелковая дивизия была переименована в 69-ю гвардейскую стрелковую дивизию. 14 февраля 1943 года приказом по Донскому фронту за № 0123 помощнику начальника 1-го отделения штаба 69-й гвардейской стрелковой дивизии было присвоено очередное звание гвардии майора. 30 мая 1944 года приказом по 4-й гвардейской армии за № 0204 Г.С. Горчакову было присвоено звание гвардии подполковника с назначением на должность начальника 1-го отделения (оперативного) 80-й гвардейской стрелковой дивизии.

Из письма Горчакова в Москву от 7 августа 1944 года:

«Третий раз в жизни своей участвую в больших войнах; третий раз начинаю их с самой маленькой должности и звания; третий раз своим честным, упорным, напряженным трудом в боевой тяжелой обстановке заслуживаю правительственные награды и немалое звание. И я горжусь как никогда, что стал гвардейцем. Не меньше счастлив, что вот уже три месяца, как я член ВКП(б), что с меня в конце 41-го снято бывшее на мне пятно. Единственное мое желание — получить свой орден Красного Знамени, которым был награжден в Гражданскую войну...»

7 октября 1944 года, согласно приказу по 4-й гвардейской армии за № 0472, гвардии подполковник Г.С. Горчаков был переведен в 5-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию (командир — генерал-майор П.И. Афонин) с назначением на должность начальника штаба дивизии.

3 ноября 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР гвардии подполковник был награжден вторым орденом Красного Знамени. 20 апреля 1945 года, согласно приказу по войскам 3-го Украинского фронта, награжден третьим орденом Красного Знамени.

Находясь на ответственных штабных должностях в составе 20-го и 21-го гвардейских стрелковых корпусов, гвардии подполковник Г.С. Горчаков был отмечен многими правительственными наградами. Он прошел всю войну, принимал участие в Знаменской, Кировоградской, Белгородско-Харьковской, Корсунь-Шевченковской, Уманско-Ботошанской, Ясско-Кишинёвской, Будапештской, Балатонской, Венской войсковых операциях. Свой боевой путь он завершил в австрийском городе Санкт-Пёльтен.

5-я гвардейская воздушно-десантная дивизия после окончания войны была переименована в 112-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Гвардии подполковник Г.С. Горчаков продолжал занимать должность начальника штаба дивизии до 1 июля 1945 года.

1 января 1946 года Г.С. Горчаков был демобилизован и вернулся в Москву. Устроился на работу в контору Промбанка СССР — заместителем начальника контрольно-ревизионного отдела. Бывшая жена отреклась от «врага народа» еще в 1937 году, к этому времени она проживала в Латвии.

С дочерями, проживающими в московской квартире, отношения не сложились, поэтому он переехал в Кунцево, где снял комнату. В середине 1947 года Григорий Сергеевич переехал в Ригу, где сделал безуспешную попытку сблизиться с бывшей женой и сыном. Устроился на работу в Министерство трудовых резервов ЛССР. Спустя какое-то время женился на новой избраннице, воспитывал приемную дочь. В 1946 году Горчаков писал бывшей жене С.А. Баргайс:

«Я живу вот уже почти 10 лет один и очутился одиноким, как воспетая Лермонтовым одинокая сосна. Я действительно “неустроен” и “одинок” — долго живу у чужих людей, которые в любую минуту могут отказать в углу…

…Мой внутренний мир стал иным, чем до 1936 года. Под влиянием пережитого я стал внутренне более спокойным, много выдержаннее, стал глубже понимать все окружающее меня: общество, отдельных людей, природу; стал, например, глубоко понимать, что нельзя просто лечь в землю, забыть все, покончить со всем — умереть; слишком много было прожито, чтобы все это отдать червям. Какая-то моя часть погибнуть не может. В сущности, я всегда жил не для одного себя, а и для других; значит, я жил и живу для какой-то высшей цели, и вот то, что находится в этой цели, — больше всех общественных и личных идеалов, больше, чем вся земля, и это не хочет и не может умереть! Иначе для чего было бы жить людям?..

…Меня никто, например, не спрашивал на фронтах Гражданской и Отечественной войн, можно ли неделями не спать, днями не есть, работать до потери сознания, ежечасно рисковать своей жизнью. И это считалось в порядке вещей, это требовалось, это было “нормально” — так как за это награждали!

Но вот теперь, после всего пережитого, никто не хочет вспомнить о том, что я не имею своего угла, что работа моя в Промбанке меня никак не устраивает, что она мне не по душе, что я за 10 лет службы ни разу не был в отпуске и что нервная моя система никуда не годится. Само мое нахождение в Москве для меня мучение. Я не знаю, что буду делать и где буду работать, вернее, где смогу найти себе работу, чтобы просуществовать до естественного конца… Ведь не к кому обратиться, никого у меня не осталось из лиц, к которым я бы мог обратиться по этому вопросу; в этом отношении мое положение особо трудное, так как прошлое мое не позволяет повидаться и поговорить с ними о предоставлении мне работы, поскольку они знают это прошлое. Во всяком случае круг этих знакомых ограничен бывшим Наркоматом тяжелой промышленности (ПВО), а туда мне “не по дороге”».

Умер 1 сентября 1963 года. Похоронен на гарнизонном кладбище Риги.

Награжден императорскими орденами Святого Станислава II степени с мечами, Святого Станислава III степени с мечами и бантом, Святой Анны III степени с мечами и бантом, Святого Владимира IV степени с мечами и бантом. Награжден орденом Красного Знамени (РСФСР), двумя орденами Красного Знамени (СССР), Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, медалями «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682525. Д. 417. Л. 446. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686044. Д. 1937. Л. 214. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690155. Д. 1398. Л. 58. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686196. Д. 4954. Л. 125. РГВА. Ф. 100. Оп. 3. Д. 498. Л. 311, 311об. ЦГИА, СПб фонд: 58. Оп. 1. Д. 787. Л. 6, 15, 16. Правительственный вестник. 1910. № 171 от 10 августа. Высочайший приказ от 6 августа 1910 года, стр. 1. Какурин Н., Меликов В. Гражданская война в России: Война с белополяками. 1920 год. — М.: АСТ, 2002.