Глущенко Лидия Михайловна
Шофер транспортной машины парковой батареи 24-го гвардейского минометного Краснознаменного ордена Кутузова полка.
Биография
Родилась в в селе Ключевское Челябинской губернии. Украинка.
В Красную армию призвана в 1944 году Троицким райвоенкоматом Челябинской области и направлена в 27-й учебный автомобильный полк. На фронте — с .
После обучения проходила службу в должности шофера транспортной машины парковой батареи 24-го гвардейского минометного Краснознаменного ордена Кутузова полка.
За умелое использование автомобиля и проявленное при этом мужество на фронте приказом по 24-му гвардейскому минометному Краснознаменному ордена Кутузова полку № 7 от шофер транспортной машины парковой батареи Лидия Михайловна Борисенко была награждена медалью «За боевые заслуги».
Лидия Михайловна о своей молодости вспоминала:
Родилась я на Урале, в Челябинской области, в 1922 году. Мне больше досталось работать, чем быть на фронте: мы работали «все для фронта, все для победы». Открылся цех, мы сушили картофель морковь, капусту, лук. Гоняли нас и по командировкам: грузить уголь для города, бревна для города.
В 1943 году я училась от военкомата на шофера: днем работала, а вечером училась. Через несколько месяцев нас уже взяли в женский учебный автополк — был такой в Ульяновской области. Полк женщин! От военкомата мы изучали только ГАЗ да ЗИС: «полуторку» и «трехтонку».
Дома нам дали «стажерку», а уже в Ульяновской области нас одели в женское обмундирование. Были серые шинели, хлопчатобумажное обмундирование, сапоги с портянками. Зимой нам давали шерстяные чулки. Женское белье было, даже трусики и бюстгальтер.
В учебном полку нам преподавали машину, но больше была строевая подготовка. Там мы получили права, приняли присягу, и нас направили в Житомир, в запасной полк. Нас вымыли, выкупали — и там мы и приняли боевое крещение: ночью нас начали бомбить. В Ульяновской области мы ничего такого не видели, не знали. Казарма большая, целый полк там был. Нары были большие, двухъярусные, мы сверху вниз прыгали, кричали, все побежали на улицу от страха. После этого нас быстренько начали распределять по частям.
Нас, нескольких женщин, направили в город Луга. Там находился учебный артиллерийский полигон, и там мне дали «полуторку» — старую-престарую, которая от рукоятки заводилась. Ну, конечно, там мне доставалось, особенно зимой! Машину-то я еще плохо знала: начну рукояткой крутить, а она как даст обратно! а через некоторое время приходят и говорят: «Сдай машину, принимай американский вездеход «виллис». Будешь возить на стрельбище офицеров».
Вот эта машинка хорошая была! Я так была рада, что мне дали такую хорошую машину! Но моя радость недолго длилась: капитан предложил мне быть походно-полковой женой. Бывало, куда-то надо ехать, а у него стол накрыт. И вот раз мы сели, попили чай, и тут он мне такое предложил. Я говорю: «Будем жениться и замуж выходить, когда война закончится». А он говорит: «В таком случае я машину сам умею водить. Катись к такой-то матери!». Ну, раз я не нужна, то взяла и оставила машину у его дома, а сама ушла и воду не слила. Был 40-градусный мороз, радиатор замерз, машина пропала.
Меня же надо было за это наказать — и меня подальше направили, в действующую армию: в минометный полк на финскую границу, на оборону Ленинграда. Это уже был конец , полк стоял под Выборгом. В этом полку дали мне опять «полуторку», и там я служила.
В марте мы погрузились в вагоны и уехали на Берлин: до Польши — в вагонах, после Польши — узкоколейка, и до Берлина — своим ходом. В колонне первая машина останавливается, наблюдателя высадят, — а последняя подбирает. Мне дали карабин. Стоишь, трясешься: вдруг выйдет какой-нибудь, пристрелит. Помню переправу через Одер, на Берлин: там тоже был бой. Еще мы возили в минометный полк боеприпасы для «катюши». Но в основном возили продукты, патроны.
Конечно, я могла бы и не поехать на фронт. Некоторые девчонки, оформляли фиктивный брак, и их не брали. А у моей мамы нас было шестеро. Я с удовольствием пошла в армию, потому что там кормили, давали 800 граммов хлеба. Это было одной из мотиваций. Да и защищать Родину, хотела.
Так случилось, что уже в конце войны я стояла на посту с карабином. И вот я стою на посту и вдруг слышу: началась пальба, стрельба. Там же много разных частей, все собрались и кричат: «Победа! Победа!» Я бросила карабин и кинулась бежать к подружкам: сказать, что победа. Не знаю, где я поймала пулю, но вот прибежала к своим девчонкам, мы обнимаемся, плачем, танцуем, а у меня в сапоге что-то хлюпает. Посмотрела — сапоги полные крови.
Когда я увидела столько крови, я, конечно, упала в обморок. Вызвали санврача, меня — в госпиталь. Я говорю: «Не пойду!» Все девчата на следующий день побежали к стене, расписываться. А мне сказали: «Сиди и не выглядывай». Позже, когда война уже закончилась, мы стояли в одном предместье. Там ходят коровы с таким большим выменем. В Германии земли-то было мало, вся земля была разделена на клочочки, и на этом клочочке они держали корову. Там за всем больше ухаживали мужчины и сами доили. А нас кормили кашами.
Ребята, шоферня, нам говорят: «Девчата, пойдите, надоите молочка». Мы с одной подружкой пошли, надоили по ведру молока, идем. Заглянули в один уголочек, а там тряпки торчат. «Ага, немцы спрятали красивые платья!» Мы с ней подошли, дернули — а там сидят четыре из гитлерюгенда, молоденькие. Один переодет в женскую одежду, один сидит с гранатой. Моя подружка как свистанула, молоко пролила и убежала! А у меня было ранение в ногу, я бегать не могу. И вот я стою, а они сидят, что-то лопочут. Я говорю: «Гитлер капут». Они тоже говорят: «Гитлер капут». Думаю: сейчас и мне будет капут. Потом моя подружка привела солдат, они их забрали. А мне их было жалко. Грязные, худущие. Я попросила ребят отпустить их. Не знаю, что они с ними сделали.
После фронта нас называли «фронтовички». Я вышла замуж на 27-м году.
Воевали мы за победу! Чтобы только победа была! И когда была на Урале, где я только ни работала — и все для победы. На Урале 40 градусов мороза, а нас — на снегозадержание. А одеты как были?! Стеганые фуфайки и подшитые валенки. Или грузить бревна в вагоны, уголь для города.
Умерла Лидия Михайловна .
Награды
Награждена орденом Отечественной войны II степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», Жукова, «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Даты
Источники
ЦАМО. Ф. 33. Оп. 717037. Д. 133. Л. 81. ЦАМО. Ф. 25074. Оп. 144892. Д. 10. ЦАМО. Картотека награждений. Ш. 10. Ящ. 17.