Чернощёков Михаил Антонович
Шофер технического обеспечения 1-го мотострелкового батальона 12-й гвардейской механизированной бригады.
Биография
Родился в 1915 году в деревне Творичиши на Орловщине. Русский.
В Красную армию призван в 1936 году Брянским райвоенкоматом Орловской области. Член ВКП(б).
Ветеран вспоминал: «Я родился в 1915 году в захолустной деревушке Творичиши. Деревни этой сейчас нет, с лица земли ее стерли. Только церковь, что построила местная помещица, осталась... В деревне окончил четыре класса. В среднюю школу ходил в соседнюю деревню Жирятино, где были сельсовет и роскошная церковь с кирпичными лавками. Проучился недолго, не больше полугода. Потом начался голод 1921–1922 годов. Помню, как через нас шли беженцы с Украины, видел воочию, как по дорогам закапывали малышей: у самого сил не было сил полтора километра пройти до школы, ноги пухли. Выжили тем, что собирали гнилую картошку на поле, лебеду толкли в ступе. До 15 лет работал в колхозе, а потом ушел в Брянск, поступил в школу фабрично-заводского обучения, на токаря-инструментальщика. После окончания ее в 1933 году работал на заводе имени Кирова. Постепенно поднялся до шестого разряда, стал хорошие деньги получать — 400 рублей. Сам приоделся и семье мог помочь.
В 1936 году взяли в армию. Попал на Дальний Восток, во Владивосток. Там распределили в школу подплава на остров Русский. Проучился 11 месяцев на моториста-дизелиста, и меня распределили на подводную лодку М-35. В то время на Тихом океане были только подводные лодки и торпедные катера. Больших кораблей не было. Самым крупным был эскадренный миноносец «Иосиф Сталин», а в основном сторожевые корабли: «Вьюга», «Метель». На лодке я прослужил шесть лет — до . Экипаж был дружный — нас всего было шестнадцать человек. Дослужился до старшины первой статьи. Причем до плавсостав служил четыре года, а Тимошенко нам добавил еще год. Мне в 1941 году демобилизоваться, а тут война. Как узнали о начале? Еще до начала войны нас постоянно держали в море. Пополняли горючим и продуктами прямо в океане. Днем мы находились на перископной глубине, а вечером вылезали на поверхность, заряжали гелевые аккумуляторы, проверяли технику. Узнали о войне, как и все, из сообщения Молотова. Но ты же понимаешь, между нами и Москвой девять часов разницы. Поэтому сообщение о войне ни нас, ни население особо не затронуло — далеко.
В 1942 году я за 11 месяцев подготовил себе на замену, Сашку Малюгина, а сам ушел на берег. Сделали из меня управляющего строительными работами. Начали строить доты и дзоты по побережью. Но мне хотелось на фронт, повоевать, и я добился отправки. Надо сказать, что еще в 1939 году я сдал экзамены на водительские права. Поэтому, когда приехали под Сталинград, в 55-ю механизированную бригаду, мне выделили машину ЗИС-5 и прикрепили к противотанковой батарее 45-миллиметровых пушек. Эту пушку я и таскал до самого Ростова.
После этих боев бригада получила наименование 12-я гвардейская, а корпус стал 5-м гвардейским Зимовниковским механизированным. Командовал бригадой Герой Советского Союза полковник Григорий Яковлевич Борисенко, а корпусом Семён Ильич Богданов, впоследствии маршал бронетанковых войск. А после него генерал-майор Скворцов. Но тот так выше и не поднялся, потому что страшно пил. Говорили, что, когда он воевал на Халхин-Голе, один высокопоставленный монгольский чиновник увел у него жену, и он на этой почве запил.
Вышли из боев под Ростовом. Своим ходом дошли до станции Лихой, что под Миллерово. Там остатки техники погрузили в эшелон и привезли на станцию Лиски. Разгрузились на станции Евдаково, а оттуда маршем дошли до глухой деревушки Кодинцево. Деревня находилась на возвышенности, а рядом в глубоком овраге разместилась бригада. Сделали капониры, укрыли технику. Надо сказать, что у меня была мечта воевать в танке. До этого перейти не удавалось, не пускали, а тут я приноровился ходить к одному механику-водителю, который меня брал на учения. Потихоньку я насобачился управлять танком. Пришел к командиру, все объяснил, а поскольку механиков всегда не хватало, меня быстро определили в экипаж и дали танк. Командиром танка был Васеленко Саша, стрелком-радистом — Скляров Саша, заряжающим — заводной Петя Хабибуллин.
В июле совершили марш и недалеко от Прохоровки сосредоточились в оврагах. Замаскировали машины сжатой пшеницей, а на рассвете начался бой. Ну, мое дело — вести машину. Командир стрелял. Потом сказал, что подбили две машины Т-III, а вскоре и нам угодили в бок. Танк моментально загорелся, мы все выскочили, как ошпаренные, спрятались в воронке.
Остался я безлошадным и вернулся к себе в противотанковую батарею. Тут же мне дали полуторатонный «шевроле», пушку 57-миллиметровую противотанковую, и так я гонял гансов по полю до конца войны. Почему на танк не вернулся? Жить захотел. До того, как подбили, безразлично к смерти относился, а тут у меня взгляды поменялись. Если тебя в открытом поле ранят, то, может быть, кто-нибудь тебя спасет, а из танка тебя никто вытаскивать не будет, в общем “обжегся”, возвращаться не хотелось, а желание воевать было удовлетворено».
Награды
Награжден двумя орденами Красной Звезды, орденами Отечественной войны II степени, Славы III степени, Октябрьской революции, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
Даты
Источники
ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690306. Д. 1855. Л. 281. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 687572. Д. 2721. Л. 71. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690155. Д. 3665. Л. 119.