Буткевич Леонид Владимирович
Командир взвода 1331-го стрелкового полка 318-й стрелковой дивизии, лейтенант. Уничтожил 315 солдат и офицеров противника.
Биография
Родился в деревне Хотлино Чашникского района Витебской области Белоруссии. Белорус. В 1935 году окончил Оршанский техникум железнодорожного транспорта. Работал начальником железнодорожной станции Колодня (ныне — микрорайон Смоленска).
В Рабоче-крестьянской Красной армии — с . Участник освободительного похода советских войск в Западную Украину в 1939 году. С началом Великой Отечественной войны — в действующей армии. Участвовал в боях на Юго-Западном, затем на Южном, Закавказском, Северо-Кавказском фронтах. В период обороны Новороссийска, в боях за Кавказ и Крым Л.В. Буткевич проявил себя как искусный снайпер. К 25-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, когда количество уничтоженных им фашистов перевалило за вторую сотню, он получил снайперскую винтовку с оптическим прицелом № 984. Член ВКП(б) с .
Командир взвода 1331-го стрелкового полка 318-й стрелковой дивизии, 18-й армии, Северо-Кавказского фронта лейтенант Л.В. Буткевич в боях к июлю из снайперской винтовки уничтожил 315 солдат и офицеров противника, подготовил более 50 снайперов.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм Буткевичу присвоено звание Героя Советского Союза.
Из воспоминаний полковника в отставке Василий Змитренко:
«Из всех фронтовых встреч с Леонидом Буткевичем расскажу о последней — в октябре на Таманском полуострове. 318-я стрелковая дивизия готовилась к десанту в Крым. В Керченском проливе шли тренировки. С моря подходили мотоботы с солдатами, они в одежде прыгали в воду, держа винтовки над головой, выбирались на берег, сушились, чистили оружие. А я без спешки записывал в блокнот неторопливый рассказ лейтенанта Буткевича.
...Сижу в засаде — день, два, три. К полудню воздух нагревается, в глазах рябит. А фашист как сквозь землю провалился. Уже стал жалеть, что так неосмотрительно дал слово командиру дивизии. Генерал Гречкин говорил: “Личная просьба — убери немецкого снайпера в Грушевой балке; под прицелом держит тропу к переднему краю, вчера убит посыльный, сегодня — офицер связи”. Доверие окрыляет — я вскочил и выпалил: “Он будет уничтожен!»
На четвертый день смастерили чучело, вытащили на тропу, дернешь за веревочку — шевелится. Но выстрела с той стороны долго не было. И все же немец клюнул на приманку. Сидел он в густом кустарнике, на каменистом склоне, в маскхалате. Выстрелит и меняет позицию. Как его достать?
Решение пришло внезапно, видно, злость и отчаяние подтолкнули. В общем, рискнул я, как стемнеет, тропкой подобраться к фашисту с тыла и достать его если не пулей, то прикладом...
Договорить лейтенант не успел. С криком “Буткевич, где ты?” — подбежали однополчане, подхватили его на руки и стали качать. Оказалось, в дивизию пришло сообщение о присвоении Леониду Владимировичу Буткевичу звания Героя Советского Союза. А ночью катер унес его с десантом на крымскую землю.
Я не терял надежды вновь встретиться с прославленным снайпером, но тогда и в мыслях не было, что новая наша встреча состоится через 40 лет, в Ессентуках. Справочное бюро курортного городка работало исправно — и вот я уже в квартире Леонида. Как уселись на диванчик, так и не вставали почти весь воскресный день.
Не раз до этого вспоминалось о нелегком детстве Буткевича в белорусском селе Хотлино, об учебе в техникуме, в стрелковом кружке ОСОАВИАХИМа. Потом армия, война, ранения, скитания по госпиталям.
Однажды, уже будучи старшиной, вез он к линии фронта снайперские винтовки. Одну выпросил для себя. Сходил “на охоту” раз, другой — удачно. С той поры и начал, как он выразился, “щелкать”. К концу боев на Северном Кавказе боевой счет Буткевича достиг 325.
«А как же закончилась схватка в Грушевой балке?” Вместо ответа Леонид протянул папку со своей рукописью. Я читал и будто снова слышал знакомый неторопливый голос:
«...Перед дорогой немного поспал в землянке, выпил горячего чая. Остальное известно: маскхалат — на плечи, винтовку — на ремень, гранату — к поясу, нож — за голенище. Ночной туман да густые заросли помогли без особых приключений перейти линию фронта. Вот и кустарник — здесь где-то позиция немецкого снайпера. Всматриваюсь — ничего подозрительного.
Я готов был к неожиданностям, но меня буквально ошеломило, когда сверху вдруг навалилась какая-то тяжесть. Он! От удара по голове чуть не потерял сознание. Гнет к земле. Схватил за горло. Чувствую, сил хватит ненадолго.
Искрой мелькнуло: нож! Как достал его из-за голенища, как хватило сил всадить его в спину фашиста — не помню. Пока отходил сам после схватки — рассвело. Днем к своим не добраться. Сжавшись под кустом, дождался сумерек.
Ночь на мое счастье выдалась темная. Не без труда добрался к своим. Свалился на дно траншеи и долго лежал, закрыв глаза и не шевелясь...”.
Нелегким был дальнейший путь снайпера. После высадки в Крыму его ждали новые испытания, бои до самого Севастополя, тяжелейшее ранение, после которого пришлось расстаться не только со снайперской винтовкой, но и с армией...».
С декабря Л.В. Буткевич — в запасе. Жил в городе Ессентуки Ставропольского края, работал заведующим фотографического цеха. Скончался . Похоронен на городском кладбище в Ессентуках.
Награды
Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, медалями.
Даты
Источники
ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682525. Д. 229. Л. 259. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682525. Д. 48. Л. 190. Герои боев за Крым. — Симферополь: Таврия, 1972. Герои Советского Союза: крат. биогр. слов. Т. 1. — М.: Воениздат, 1987. Навечно в сердце народном. — 3-е изд., доп. и испр. — Минск: Белорусская Советская Энциклопедия, 1984.