Брыксин Максим Семёнович
Снайпер 726-го стрелкового полка 395-й стрелковой дивизии, сержант. Уничтожил около 320 солдат противника.
Биография
Родился в селе Новоклёнское Тамбовской области. Русский. Переехал на Донбасс. Работал шахтером-врубмашинистом на шахте 57-бис имени Войкова в Свердловске Луганской области. Член ВКП(б).
В Рабоче-крестьянскую Красную армию призван Свердловским райвоенкоматом Ворошиловградской области Украинской ССР.
Участвовал в боях Великой Отечественной войны с августа . Был снайпером в составе 726-го стрелкового полка 395-й стрелковой дивизии, обучал снайперскому мастерству других бойцов полка, в том числе юного стрелка-добровольца Василия Курку.
дивизионная газета сообщила, что снайпер Брыксин и его ученики за пять дней вывели из строя 28 врагов, из них 9 убил или ранил Пётр Фаустов. Военный совет армии прислал на имя Максима Брыксина телеграмму, в которой горячо поздравил его с успехами и объявил благодарность за умелую подготовку метких стрелков.
Летом в боях под Батайском Брыксин был тяжело ранен. Санитары вынесли его из-под огня. Однако именная снайперская винтовка с монограммой Военного совета осталась на поле боя. Фашисты подобрали ее и состряпали провокационную листовку о добровольной сдаче знаменитого снайпера в плен, которая, конечно же, не могла не бросить тень на репутацию снайпера.
После выздоровления Брыксин был переведен рядовым бойцом в состав кавалерийского эскадрона. Вскоре вернулся в 726-й стрелковый полк и продолжал воевать снайпером.
Статья из газеты «Правда» № 128 от :
«Осенью стрелок из шахтеров Максим Брыксин прибыл в снайперскую школу. На испытаниях он поразил всех своей необычайной меткостью, быстро расстреляв все указанные ему мишени. Тогда для него придумали особую, очень трудную цель. На вкопанный в землю столб положили плашмя бутылку и предложили выбить с расстояния в двести метров дно бутылки — так, чтобы пуля прошла через горлышко. Брыксин прицелился, выстрелил. Звякнуло выбитое дно бутылки, а горлышко осталось целым — пуля снайпера даже не зацепила его краев.
Максим Брыксин вернулся в свою часть. Шли тяжелые бои за Донбасс. Немцы захватили почти весь Донецкий бассейн, докатились до Шараповки, где Максим прежде жил, работал, растил своих детей. Горько было на душе у шахтера. Но сердце его не дрогнуло, глаза и руки не ослабели. Ненависть была сильнее горя. Он сделал свою винтовку страшным орудием возмездия. Он убивал каждый день по два-три, а когда была удача — по пять и шесть немцев: научился хорошо маскироваться, подбирался чуть не к самым окопам противника, выработал свои особые снайперские приемы и был неуловим. За два месяца Максим уничтожил 130 немецких солдат и офицеров. Его имя стало известно всему фронту. Командующий подарил Брыксину новую именную снайперскую винтовку и наградил орденом Красного Знамени...
Весной Максим Брыксин организовал в батальоне свою снайперскую школу. Он подготовил первый десяток снайперов, и вскоре его ученики — Ахмет Ералиев, знатный шахтер Пётр Фаустов и шестнадцатилетний Вася Курка — уже заслужили известность. Теперь Брыксин выходил охотиться на немцев со всем своим “выводком”...
Знойным летом гитлеровские полчища заняли весь Донбасс и покатились на Дон, а затем на Кубань. Брыксин долго смотрел на уплывающие вдаль синие терриконы и верил в свое скорое возвращение. Он переносил все невзгоды с мужеством бывалого солдата. Лишь тоска по семье, по детям, по родной шахте незаметно плела сеть морщин, откладывая их у рта, на лбу и под глазами...
Как-то раз на Дону комбат послал Максима Брыксина с боевым приказом в окруженную немцами роту. Снайпер отправился туда верхом. Прошел вечер, ночь, весь следующий день — Брыксин не возвращался. Друзья уже решили, что он погиб где-нибудь в неравной схватке.
Максим не погиб. Пробираясь в роту, он столкнулся с шестью немцами. Немецкие солдаты открыли по всаднику стрельбу из автоматов и убили под ним лошадь. Тогда Брыксин снял с плеча винтовку и, укрывшись за убитым конем, уничтожил всех шестерых гитлеровцев. Однако последний из них, прежде чем умереть от меткой снайперской пули, ранил Максима в ногу. Его подобрали санитары.
Лежа в госпитале в Махачкале, а затем в Ереване, Брыксин спрашивал у соседей, не знают ли они, где его батальон. Но никто не знал. Так прошло три долгих месяца. Выйдя из госпиталя, Максим опять принялся разыскивать свой батальон, но так и не нашел его. Во время розысков Брыксин повстречался с товарищем, служившим в кавалерии, вспомнил вдруг, что и сам когда-то был конником, и потянуло его к казакам.
Максима послали в казачьи сотни. Казаки приняли его хорошо, радушно. В первых же конных атаках новичок показал себя незаурядным кавалеристом, и вскоре его назначили командиром эскадрона. Максим скакал со своим эскадроном по степям Ставропольщины, бился с немцами под Моздоком и Прикумском, рубил их на Кубани. Он упорно шел вперед — через Кубань, через Дон — к своему родному Донбассу.
В лихой атаке его ранили. Это было весной , под Матвеевым Курганом. Очнулся в госпитале. Было горько лежать на койке, когда фронт приближался к Донбассу, но ничего не поделаешь, пришлось...
Вышел Брыксин из госпиталя летом. Врачи признали его временно непригодным к военной службе, и он приехал домой.
Печальное зрелище открылось перед ним, когда он увидел свою родную Шараповку. Там, где раньше высились копры и тянулись эстакады, теперь лежали бесформенные обломки, груды изуродованного металла. Дома в шахтерском поселке зияли черными провалами окон. Немцы разрушили все шахтное хозяйство, не оставили камня на камне. Горе ждало Максима и в родном доме. Он переступил порог и пошатнулся: дом был опустошен, в углу, на тряпье, сидели дети, у печки, сгорбившись, стояла поседевшая жена Прасковья.
— Максим, родной! — закричала она и бросилась ему на шею.
С криками и слезами кинулись к нему дети. Их было двое. А другие? Где же Витя и Лида? Прасковья, рыдая, рассказала ему, как немцы глумились над маленьким сыном, как до полусмерти избили семилетнюю Лиду и как она, мучаясь, умерла на ее руках.
В глазах Максима стояли скупые, жгучие слезы. “Значит, мало еще убивал, мало извел немцев, — думал он. — Значит, лежит твой путь, Максим, снова на фронт...”.
Вскоре сбылось его желание. Однажды на улице его кто-то окликнул. Он повернулся по-солдатски кругом и увидел перед собой Васю Курку.
— Батько, здравствуй! — воскликнул тот и прижался к Брыксину, как к родному.
— Уж больше года, как мы тебя ждем в батальон!
К ним подошли старые друзья и земляки Максима — Пётр Синяговский и Василий Попов. Брыксин рассказал им, как он чуть не попал на Дону в лапы к немцам, как лежал в госпитале, как дрался в коннице. Затем коротко поведал о своем горе и умолк.
— Ну, Максим, — сказали ему друзья, — одна тебе дорога: с нами на фронт.
Максим молча кивнул головой. В тот же день, распрощавшись с женой и детьми, он уехал в свой родной батальон, на Украину. Знатного снайпера встретили там радостно и душевно. Новый комбат преподнес ему снайперскую винтовку, а армейская газета напечатала большой очерк под заглавием “Возвращение Максима”. В первый же день Максим ушел за передний край и убил трех немцев.
И снова началась для снайпера Брыксина страдная пора. Он уходит на огневую позицию ранним утром, возвращается поздно вечером и не теряет попусту ни одного дня. На боевом счету снайпера значится уже 278 убитых немецких солдат и офицеров. Он создал у себя в батальоне новую снайперскую школу, и слава о нем, как и прежде, гремит по всему фронту, по всей Украине.
Я. Макаренко. 1-й Украинский фронт».
Весной на Днестре снова был тяжело ранен, отправлен в госпиталь, затем демобилизован из армии. Вернувшись домой, начал работать на восстановленной шахте. С годами все чаще стали напоминать о себе фронтовые раны. В 1969 году М.С. Брыксина не стало.
Всего сержант Брыксин уничтожил около 320 солдат противника.
Награды
Награжден орденом Красного Знамени.
Даты
Источники
ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682524. Д. 516. Л. 210–213. Газета «Правда» № 128 от .